Ну же, домохозяин, давай дары Сангхе{563}. Если будешь давать дары Сангхе, твой ум будет уверенным. Если твой ум уверенный, то, после распада тела, после смерти, ты переродишься в благом уделе, в небесном мире».
«Господин, отныне я буду давать дары Сангхе»{564}.
АН 6.60
Хаттхи сутта: Хаттхи
редакция перевода: 01.04.2014
Перевод с английского: SV
источник:
"Anguttara Nikaya by Bodhi, p. 946"
Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал в Варанаси в оленьем парке Исипатаны. И тогда, после принятия пищи, вернувшись с хождения за подаяниями, группа старших монахов собралась вместе, они сидели в зале и вели беседу, связанную с Дхаммой. По мере того как они вели свою беседу, Достопочтенный Читта Хаттхисарипутта постоянно прерывал их разговор{565}. Тогда Достопочтенный Махакоттхита сказал Достопочтенному Читте Хаттхисарипутте:
«Когда старшие монахи ведут беседу, связанную с Дхаммой, не прерывай каждый раз их разговор, но подожди, пока беседа завершится».
Когда так было сказано, товарищи-монахи Достопочтенного Читты Хаттхисарипутты сказали Достопочтенному Махакоттхите: «Не унижай Достопочтенного Читту Хаттхисарипутту. Достопочтенный Читта Хаттхисарипутта мудр и способен вести беседу, связанную с Дхаммой, вместе со старшими монахами».
«Друзья, трудно тем, кто не знает пути умов других знать об этом.
(1) Бывает так, друзья, что некий человек кажется необычайно кротким, скромным, и спокойным, покуда он пребывает рядом с Учителем или товарищем-монахом в роли учителя. Но когда он покидает Учителя или товарищей-монахов в роли учителя, он связывается с [другими] монахами, монахинями, мирянами и мирянками, царями, царскими министрами, учителями иных учений и учениками учителей иных учений. По мере того как он связывается с ними и сближается с ними, по мере того как он расслабляется и беседует с ними, жажда наводняет его ум. С умом, наводнённым жаждой, он оставляет [монашескую] тренировку и возвращается к низшей жизни [домохозяина].
Представьте, как если бы бык, поедающий урожай, был бы привязан верёвкой или заперт в загоне. [Разве] можно было бы правдиво сказать: «Теперь этот бык, поедающий урожай, более никогда не пойдёт [поедать] урожай»?
«Разумеется нет, друг. Ведь может статься так, что этот бык, поедающий урожай, порвёт верёвку или вырвется из загона и опять пойдёт [поедать] урожай».
«Точно также, бывает так, что некий человек кажется необычайно кротким… возвращается к низшей жизни [домохозяина].
(2) Далее, друзья, будучи отстранённым от чувственных удовольствий, отстранённым от неблагих состояний [ума], некий человек входит и пребывает в первой джхане, которая сопровождается направлением и удержанием [ума на объекте медитации], с восторгом и удовольствием, которые возникли из-за [этой] отстранённости. [Думая]: «Я тот, кто достигает первой джханы», он связывается с [другими] монахами, монахинями, мирянами и мирянками, царями, царскими министрами, учителями иных учений и учениками учителей иных учений. По мере того как он связывается с ними и сближается с ними, по мере того как он расслабляется и беседует с ними, жажда наводняет его ум. С умом, наводнённым жаждой, он оставляет [монашескую] тренировку и возвращается к низшей жизни [домохозяина].
Представьте, как проливающийся мощными каплями на перекрёсток дорог дождь сделал бы так, что пыль исчезла и появилась бы грязь. [Разве] можно было бы правдиво сказать: «Теперь пыль более никогда не появится на этом перекрёстке дорог»?{566}
«Разумеется нет, друг. Ведь может статься так, что люди пройдут по этому перекрёстку, или же пройдут козы или крупный рогатый скот, или же ветер и жара солнца высушат влагу, и тогда вновь появится пыль».
«Точно также, [бывает так, что], будучи отстранённым от чувственных удовольствий, отстранённым от неблагих состояний [ума], некий человек входит и пребывает в первой джхане. [Думая]: «Я тот, кто достигает первой джханы», он связывается с [другими]… возвращается к низшей жизни [домохозяина].
(3) Далее, друзья, с угасанием направления и удержания [ума на объекте], некий человек входит и пребывает во второй джхане, в которой наличествуют внутренняя уверенность и единение ума, в которой нет направления и удержания, но есть восторг и удовольствие, которые возникли посредством сосредоточения. [Думая]: «Я тот, кто достигает второй джханы», он связывается с [другими] монахами, монахинями, мирянами и мирянками, царями, царскими министрами, учителями иных учений и учениками учителей иных учений. По мере того как он связывается с ними и сближается с ними, по мере того как он расслабляется и беседует с ними, жажда наводняет его ум. С умом, наводнённым жаждой, он оставляет [монашескую] тренировку и возвращается к низшей жизни [домохозяина].