(2) Далее, бывает так, что когда монах освобождён мудростью, те дэвы знают о нём так: «Этот достопочтенный освобождён мудростью. Покуда у него всё ещё имеется тело, дэвы и люди будут его видеть, но, после распада тела, дэвы и люди более его не увидят». И таким образом тоже те дэвы знают того, у кого есть остаток, как «того, кто с остатком», и того, у кого нет остатка, как «того, кто без остатка».
(3) Далее, бывает так, что когда монах является засвидетельствовавшим телом, те дэвы знают о нём так: «Этот достопочтенный — засвидетельствовавший телом. Если этот достопочтенный затворится в подходящих обиталищах, будет полагаться на хороших друзей, сбалансирует качества{666}, то, быть может, он [уже] в этой самой жизни реализует для себя посредством прямого знания то непревзойдённое совершенство святой жизни, ради которого представители клана праведно оставляют жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной, и, войдя в которое, будет пребывать в нём». И таким образом тоже те дэвы знают…
(4) Далее, бывает так, что когда монах является достигшим воззрения, те дэвы знают о нём так: «Этот достопочтенный — достигший воззрения…»
(5) Далее, бывает так, что когда монах является освобождённым верой, те дэвы знают о нём так: «Этот достопочтенный — освобождённым верой…»
(6) Далее, бывает так, что когда монах является идущим-за-счёт-Дхаммы, те дэвы знают о нём так: «Этот достопочтенный — идущий-за-счёт-Дхаммы. Если этот достопочтенный затворится в подходящих обиталищах, будет полагаться на хороших друзей, сбалансирует качества, то, быть может, он [уже] в этой самой жизни реализует для себя посредством прямого знания то непревзойдённое совершенство святой жизни, ради которого представители клана праведно оставляют жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной, и, войдя в которое, будет пребывать в нём». И таким образом тоже те дэвы знают того, у кого есть остаток, как «того, кто с остатком», и того, у кого нет остатка, как «того, кто без остатка».
И тогда, восхитившись и возрадовавшись словам брахмы Тиссы, подобно тому как сильный человек распрямил бы согнутую руку или согнул распрямлённую, Достопочтенный Махамоггаллана исчез с из мира брахм и возник на Утёсе Ястребов. Он подошёл к Благословенному, поклонился ему и рассказал Благословенному обо всей беседе с брахмой Тиссой. [Благословенный ответил]:
«Но, Моггаллана, не научил ли тебя брахма Тисса седьмой личности, которая пребывает в беспредметном?»{667}
«Сейчас подходящий момент, Благословенный! Сейчас подходящий момент, Счастливый! Пусть Благословенный научит седьмой личности, которая пребывает в беспредметном. Услышав это из уст Благословенного, монахи запомнят это».
«В таком случае, Моггаллана, слушай внимательно. Я буду говорить».
«Да, Учитель» — ответил Достопочтенный Махамоггаллана. Благословенный сказал:
(7) «Вот, Моггаллана, за счёт не-внимания всем объектам, монах входит и пребывает в беспредметном сосредоточении ума. Те дэвы знают о нём так: «За счёт не-внимания ко всем объектам, этот достопочтенный входит и пребывает в беспредметном сосредоточении ума. Если этот достопочтенный затворится в подходящих обиталищах, будет полагаться на хороших друзей, приведёт в баланс качества, то, быть может, он [уже] в этой самой жизни реализует для себя посредством прямого знания то непревзойдённое совершенство святой жизни, ради которого представители клана праведно оставляют жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной, и, войдя в которое, будет пребывать в нём». И таким образом тоже те дэвы знают того, у кого есть остаток, как «того, кто с остатком», и того, у кого нет остатка, как «того, кто без остатка»{668}.
АН 7.57
Сиха сутта: Сиха
редакция перевода: 17.02.2014
Перевод с английского: SV
источник:
"Anguttara Nikaya by Bodhi, p. 1054"
Однажды Благословенный пребывал в Весали в Великом Лесу в зале с остроконечной крышей. И тогда военачальник Сиха отправился к Благословенному, поклонился ему, сел рядом, и сказал:
«Господин, есть ли возможность указать на напрямую видимый плод даяния?»
«Что ж, Сиха, я задам тебе вопрос на эту самую тему. Отвечай так, как сочтёшь нужным.
(1) Как ты думаешь, Сиха? Бывает так, что есть два человека, один из которых не наделён верой, скупой, подлый, оскорбляет других; а другой наделён верой, необычайно щедрый даритель, радующийся благотворительности. Как ты думаешь, Сиха? К кому бы араханты вначале проявляли бы сострадание: к тому, кто не наделён верой, кто скупой, подлый, оскорбляет других; или же к тому, кто наделён верой, кто необычайно щедрый даритель, радующийся благотворительности?»{669}