«Я уведомляю вас, монахи, что для безнравственного человека с плохим характером — того, кто нечист и подозрителен в своём поведении; скрытен в своих делах; не отшельник, хотя и заявляет о себе как о таковом; внутренне прогнивший, порочный, развращённый — было бы куда лучше обнять это огромное пламя — горящее, пылающее, полыхающее — и сесть или лечь рядом с ним. И почему? Потому что из-за этого он бы пережил смерть или смертельную боль, но из-за этого он бы не переродился после смерти, после распада тела, в состоянии лишений, в неблагом уделе, в нижних мирах, в аду. Но когда этот безнравственный человек… обнимает девушку с мягкими и нежными руками и ногами из клана кхаттиев, брахманов или домохозяев, и садится или ложится рядом с ней, то это ведёт к его вреду и страданию в течение долгого времени. После распада тела, после смерти, он перерождается в состоянии лишений, в неблагом уделе, в нижних мирах, в аду.
(2) Как вы думаете, монахи? Что лучше, чтобы сильный человек обвязал бы прочной верёвкой из конского волоса чьи-либо голени, а затем стянул бы так, что она прорезала внешнюю кожу, внутреннюю кожу, плоть, сухожилия, и кость, покуда не дойдёт до костного мозга, или же согласиться принять почтение от зажиточных кхаттиев, зажиточных брахманов или домохозяев?»
«Куда лучше, Учитель, согласиться принять почтение от зажиточных кхаттиев, зажиточных брахманов или домохозяев. Было бы болезненно, если бы сильный человек обвязал бы прочной верёвкой… покуда не дойдёт до костного мозга».
«Я уведомляю вас, монахи, что для безнравственного человека… было бы куда лучше, если бы сильный человек обвязал бы его голени прочной верёвкой… покуда не дойдёт до костного мозга. И почему? Потому что из-за этого он бы пережил смерть или смертельную боль, но из-за этого он бы не переродился после смерти, после распада тела, в состоянии лишений, в неблагом уделе, в нижних мирах, в аду. Но когда этот безнравственный человек… соглашается принять почтение от зажиточных кхаттиев, зажиточных брахманов или домохозяев, то это ведёт к его вреду и страданию в течение долгого времени. После распада тела, после смерти, он перерождается в состоянии лишений, в неблагом уделе, в нижних мирах, в аду.
(3) Как вы думаете, монахи? Что лучше, чтобы сильный человек ударил бы кого-либо в грудь острым копьём, смазанным маслом, или же согласиться принять почтительные приветствия от зажиточных кхаттиев, брахманов или домохозяев?»
«Куда лучше, Учитель, согласиться принять почтительные приветствия от зажиточных кхаттиев, зажиточных брахманов или домохозяев. Было бы болезненно, если бы сильный человек ударил бы кого-либо в грудь острым копьём, смазанным маслом».
«Я уведомляю вас, монахи, что для безнравственного человека… было бы куда лучше, если бы сильный человек ударил бы его в грудь острым копьём, смазанным маслом. И почему? Потому что из-за этого он бы пережил смерть или смертельную боль, но из-за этого он бы не переродился после смерти, после распада тела, в состоянии лишений, в неблагом уделе, в нижних мирах, в аду. Но когда этот безнравственный человек… соглашается принять почтительные приветствия от зажиточных кхаттиев, зажиточных брахманов или домохозяев, то это ведёт к его вреду и страданию в течение долгого времени. После распада тела, после смерти, он перерождается в состоянии лишений, в неблагом уделе, в нижних мирах, в аду.
(4) Как вы думаете, монахи? Что лучше, чтобы сильный человек обернул бы раскалённый железный лист — горящий, пылающий, полыхающий — вокруг чьего-либо тела, или же использовать одеяние, из веры подаренное зажиточными кхаттиями, брахманами или домохозяевами?»
«Куда лучше, Учитель, использовать одеяние, из веры подаренное зажиточными кхаттиями, брахманами или домохозяевами. Было бы болезненно, если бы сильный человек обернул бы раскалённый железный лист — горящий, пылающий, полыхающий — вокруг чьего-либо тела».
«Я уведомляю вас, монахи, что для безнравственного человека… было бы куда лучше, если бы сильный человек обернул бы раскалённый железный лист — горящий, пылающий, полыхающий — вокруг его тела. И почему? Потому что из-за этого он бы пережил смерть или смертельную боль, но из-за этого он бы не переродился после смерти, после распада тела, в состоянии лишений, в неблагом уделе, в нижних мирах, в аду. Но когда этот безнравственный человек… использует одеяние, из веры подаренное зажиточными кхаттиями, брахманами или домохозяевами, то это ведёт к его вреду и страданию в течение долгого времени. После распада тела, после смерти, он перерождается в состоянии лишений, в неблагом уделе, в нижних мирах, в аду.