(5) Как вы думаете, монахи? Что лучше, чтобы сильный человек раскрыл бы чей-либо рот раскалённым железным штырём — горящим, пылающим, полыхающим — и положил бы [ему в рот] раскалённый медный шар — горящий, пылающий, полыхающий, который сжёг бы его губы, рот, язык, глотку, и желудок и выпал бы снизу вместе с кишками, или же есть еду, из веры подаренную зажиточными кхаттиями, брахманами или домохозяевами?»
«Куда лучше, Учитель, есть еду, из веры подаренную зажиточными кхаттиями, брахманами или домохозяевами. Было бы болезненно, если бы сильный человек… …снизу вместе с кишками».
«Я уведомляю вас, монахи, что для безнравственного человека… было бы куда лучше, если бы сильный человек раскрыл бы его рот раскалённым железным штырём — горящим, пылающим, полыхающим — и положил бы [ему в рот] раскалённый медный шар — горящий, пылающий, полыхающий, который сжёг бы его губы, рот, язык, глотку и желудок и выпал бы снизу вместе с кишками. И почему? Потому что из-за этого он бы пережил смерть или смертельную боль, но из-за этого он бы не переродился после смерти, после распада тела, в состоянии лишений, в неблагом уделе, в нижних мирах, в аду. Но когда этот безнравственный человек… ест еду, из веры подаренную зажиточными кхаттиями, брахманами или домохозяевами, то это ведёт к его вреду и страданию в течение долгого времени. После распада тела, после смерти, он перерождается в состоянии лишений, в неблагом уделе, в нижних мирах, в аду.
(6) Как вы думаете, монахи? Что лучше, чтобы сильный человек схватил бы кого-либо за голову или плечи и усадил или уложил на раскалённый железный стул или кровать — горящую, пылающую, полыхающую — или же использовать кровать или стул, из веры подаренный зажиточными кхаттиями, брахманами или домохозяевами?»
«Куда лучше, Учитель, использовать кровать или стул, из веры подаренный зажиточными кхаттиями, брахманами или домохозяевами. Было бы болезненно, если бы сильный человек… на раскалённый железный стул или кровать — горящую, пылающую, полыхающую».
«Я уведомляю вас, монахи, что для безнравственного человека… было бы куда лучше, если бы сильный человек схватил бы его за голову или плечи и усадил или уложил на раскалённый железный стул или кровать — горящую, пылающую, полыхающую. И почему? Потому что из-за этого он бы пережил смерть или смертельную боль, но из-за этого он бы не переродился после смерти, после распада тела, в состоянии лишений, в неблагом уделе, в нижних мирах, в аду. Но когда этот безнравственный человек… использует кровать или стул, из веры подаренный зажиточными кхаттиями, брахманами или домохозяевами, то это ведёт к его вреду и страданию в течение долгого времени. После распада тела, после смерти, он перерождается в состоянии лишений, в неблагом уделе, в нижних мирах, в аду.
(7) Как вы думаете, монахи? Что лучше, чтобы сильный человек схватил бы кого-либо, перевернул вниз головой и бросил бы в раскалённый медный котёл — горящий, пылающий, полыхающий — и пока он варился бы там в бурлящей пене, иногда бы всплывал, иногда бы тонул, иногда бы плавал — или же использовать жилище, из веры подаренное зажиточными кхаттиями, брахманами или домохозяевами?»
«Куда лучше, Учитель, использовать жилище, из веры подаренное зажиточными кхаттиями, брахманами или домохозяевами. Было бы болезненно, если бы сильный человек… иногда бы тонул, иногда бы плавал».
«Я уведомляю вас, монахи, что для безнравственного человека с плохим характером — того, кто нечист и подозрителен в своём поведении; скрытен в своих делах; не отшельник, хотя и заявляет о себе как о таковом; внутренне прогнивший, порочный, развращённый — было бы куда лучше, чтобы сильный человек схватил бы его, перевернул вниз головой и бросил бы в раскалённый медный котёл — горящий, пылающий, полыхающий — и пока он варился бы там в бурлящей пене, иногда бы всплывал, иногда бы тонул, иногда бы плавал. И почему? Потому что из-за этого он бы пережил смерть или смертельную боль, но из-за этого он бы не переродился после смерти, после распада тела, в состоянии лишений, в неблагом уделе, в нижних мирах, в аду. Но когда этот безнравственный человек… использует жилище, из веры подаренное зажиточными кхаттиями, брахманами или домохозяевами, то это ведёт к его вреду и страданию в течение долгого времени. После распада тела, после смерти, он перерождается в состоянии лишений, в неблагом уделе, в нижних мирах, в аду.
Поэтому, монахи, вот как вы должны тренировать себя: «Когда мы используем одеяния, еду, жилища, лекарства и обеспечения для больных, то все эти услуги, предоставляемые нам [другими людьми], принесут им большой плод и пользу, а этот наш уход из домохозяйской жизни в жизнь бездомную не будет бесплодным, но будет плодородным и плодотворным». Вот как вы должны тренировать себя. Памятуя о собственном благе, монахи, этого достаточно для старания ради цели с прилежанием. Памятуя о благе других, этого достаточно для старания ради цели с прилежанием. Памятуя о благе обоих, этого достаточно для старания ради цели с прилежанием».