(3) Подобно тому, как великий океан не терпит мёртвого тела, но быстро гонит его к берегу и вымывает на берег — то точно также, если человек безнравственный, с плохим характером, нечистый и сомнительный в своём поведении, скрывающий свои поступки, не являющийся отшельником, хоть и прикидывающийся таковым, не ведущий целомудренной жизни, хоть и прикидывающийся таковым, внутренне прогнивший, порочный, развращённый — то Сангха не терпит его, а созывает собрание и изгоняет его. Даже если он сидит среди Сангхи монахов, он далёк от Сангхи, а Сангха далека от него. Таково третье удивительное и поразительное качество…
(4) Подобно тому, как когда великие реки — Ганг, Ямуна, Ачиравати, Сарабху и Махи — достигают великого океана, они теряют свои прежние имена и обозначения и считаются просто «великим океаном» — то точно также, когда члены четырёх варн — кхаттии, брахманы, вессы и судды — оставляют жизнь домохозяйскую и живут жизнью бездомной в Дхамме и Винае, что была провозглашена Татхагатой, они отбрасывают прежние имена и кланы и считаются просто «отшельниками, следующими за Сыном Сакьев». Таково четвёртое удивительное и поразительное качество…
(5) Подобно тому, как какие бы стоки в мире ни впадали бы в великий океан, и сколько бы дождя ни падало с неба, всё же, нельзя увидеть переполнения или уменьшения великого океана — то точно также, даже если многие монахи достигают окончательной ниббаны посредством элемента ниббаны без остатка, то нельзя увидеть ни переполнения, ни уменьшения элемента ниббаны. Таково пятое удивительное и поразительное качество…
(6) Подобно тому, как у великого океана один вкус — вкус соли — то точно также, у этой Дхаммы и Винаи один вкус — вкус освобождения. Таково шестое удивительное и поразительное качество…
(7) Подобно тому, как великий океан содержит много разных ценностей, множество разных ценностей: жемчуг, драгоценные камни, лазурит, перламутр, кварц, кораллы, серебро, золото, рубины, кошачий глаз — то точно также, эта Дхамма и Виная содержит множество разных ценностей: четыре основы осознанности, четыре правильных усилия, четыре основы сверхъестественных сил, пять качеств, пять сил, семь факторов просветления, Благородный Восьмеричный Путь. Таково седьмое удивительное и поразительное качество…
(8) Подобно тому, как великий океан — это обитель многих могучих существ, таких как тимисы, тимингалы, тимирапингалы, асуры, наги, гандхаббы; в океане есть существа в сто йоджан длиной, двести йоджан… триста… четыреста… пятьсот йоджан длиной — то точно также эта Дхамма и Виная — это обитель великих существ: вступившего в поток; того, кто практикует для достижения плода вступления в поток; однажды-возвращающегося; того, кто практикует для достижения плода однажды-возвращения; не-возвращающегося; того, кто практикует для достижения плода не-возвращения; араханта; того, кто практикует для достижения плода арахантства. Таково восьмое удивительное и поразительное качество, которое монахи видят в Дхамме и Винае, из-за которых они радуются ей».
АН 8.20
Упосатха сутта: Упосатха
редакция перевода: 22.12.2013
Перевод с английского: SV
источник:
"Anguttara Nikaya by Bodhi, p. 1145"
Однажды Благословенный пребывал в Саваттхи в Восточном Парке в поместье Мигараматы. И в то время, в день Упосатхи, Благословенный сидел в окружении Сангхи монахов. И тогда Достопочтенный Ананда — как наступила глубокая ночь, в конце первой стражи — поднялся со своего сиденья, закинул верхнее одеяние за плечо, уважительно поприветствовал Благословенного и обратился к нему: «Учитель, глубокая ночь наступила. Первая стража окончилась. Сангха монахов вот уже долгое время сидит здесь. Пусть Благословенный начнёт декламацию Патимоккхи монахам». Когда так было сказано, Благословенный молчал.
Как наступила [ещё более] глубокая ночь, в конце второй стражи, Достопочтенный Ананда поднялся со своего сиденья, закинул верхнее одеяние за плечо, уважительно поприветствовал Благословенного и обратился к нему: «Учитель, глубокая ночь наступила. Вторая стража окончилась. Сангха монахов вот уже долгое время сидит здесь. Пусть Благословенный начнёт декламацию Патимоккхи монахам». Когда так было сказано, Благословенный молчал.
Как наступила [ещё более] глубокая ночь, в конце третьей стражи, когда уже близился рассвет и розовое сияние возникло на горизонте, Достопочтенный Ананда поднялся со своего сиденья, закинул верхнее одеяние за плечо, уважительно поприветствовал Благословенного и обратился к нему: «Учитель, глубокая ночь наступила. Третья стража окончилась. Близится рассвет, и розовое сияние возникло на горизонте. Собрание монахов вот уже долгое время сидит здесь. Пусть Благословенный начнёт декламацию Патимоккхи монахам».