(5) Далее, бывает так, что монах с полным преодолением восприятий форм, с исчезновением восприятий сопротивляемости [от органов чувств], не обращающий внимания на восприятие множественности, [воспринимая]: «безграничное пространство», входит и пребывает в сфере безграничного пространства. Если по мере пребывания в ней ему досаждает внимание, [направленное на] воcприятие форм, то для него это болезненно. Подобно тому, как возникающая у здорового человека боль является болезненностью, то точно также досаждающее монаху внимание, [направленное на] воcприятие форм, является для него болезненным. А Благословенный сказал, что всё, что является болезненным — страдание. Путём подобных размышлений можно понять, почему ниббана приятна.
(6) Далее, бывает так, что монах, с полным преодолением сферы безграничного пространства, [воспринимая]: «безграничное сознание», входит и пребывает в сфере безграничного сознания. Если по мере пребывания в ней ему досаждает внимание, [направленное на] воcприятие сферы безграничного пространства, то для него это болезненно. Подобно тому, как возникающая у здорового человека боль является болезненностью, то точно также досаждающее монаху внимание, [направленное на] воcприятие сферы безграничного пространства, является для него болезненным. А Благословенный сказал, что всё, что является болезненным — страдание. Путём подобных размышлений можно понять, почему ниббана приятна.
(7) Далее, бывает так, что монах, с полным преодолением сферы безграничного сознания, [воспринимая]: «здесь ничего нет», входит и пребывает в сфере отсутствия всего. Если по мере пребывания в ней ему досаждает внимание, [направленное на] воcприятие сферы безграничного сознания, то для него это болезненно. Подобно тому, как возникающая у здорового человека боль является болезненностью, то точно также досаждающее монаху внимание, [направленное на] воcприятие сферы безграничного сознания, является для него болезненным. А Благословенный сказал, что всё, что является болезненным — страдание. Путём подобных размышлений можно понять, почему ниббана приятна.
(8) Далее, бывает так, что монах, с полным преодолением сферы отсутствия всего, входит и пребывает в сфере ни восприятия, ни не-восприятия. Если по мере пребывания в ней ему досаждает внимание, [направленное на] воcприятие сферы отсутствия всего, то для него это болезненно. Подобно тому, как возникающая у здорового человека боль является болезненностью, то точно также досаждающее монаху внимание, [направленное на] воcприятие сферы отсутствия всего, является для него болезненным. А Благословенный сказал, что всё, что является болезненным — страдание. Путём подобных размышлений можно понять, почему ниббана приятна.
(9) Далее, бывает так, что монах с полным преодолением сферы ни восприятия, ни не-восприятия, входит и пребывает в прекращении восприятия и чувствования. И [когда монах] увидел [это] мудростью, загрязнения в его уме полностью прекратились. Путём подобных размышлений можно понять, почему ниббана приятна»{802}.
АН 9.35
Гави сутта: Корова
редакция перевода: 27.11.2013
Перевод с английского: SV
источник:
"Anguttara Nikaya by Bodhi, p. 1294"
[Благословенный сказал]: «Представьте, монахи, живущую в горах корову — глупую, несведущую, неопытную, неумелую в хождении по крутым горам. Мысль может прийти к ней: «Отправлюсь туда, где прежде никогда не была. Поем травы, которой прежде не ела, попью воды, которой прежде никогда не пила». Она бы ставила переднюю ногу, но, не укрепив её, поднимала бы заднюю. [Так], она бы не смогла дойти туда, где прежде никогда не была, [не смогла бы] поесть травы, которой прежде не ела, попить воды, которой прежде не пила. И она не смогла бы благополучно вернуться туда, где она находилась, когда к ней пришла [та самая] мысль: «Отправлюсь туда, где прежде никогда не была. Поем травы, которой прежде не ела, попью воды, которой прежде никогда не пила». И почему? Потому что эта живущая в горах корова — глупая, несведущая, неопытная, неумелая в хождении по крутым горам.
Точно также, бывает так, что некий глупый, несведущий, неопытный, неумелый монах, будучи отстранённым от чувственных удовольствий, отстранённым от неблагих состояний [ума], входит и пребывает в первой джхане, которая сопровождается направлением и удержанием [ума на объекте медитации], с восторгом и удовольствием, которые возникли из-за [этой] отстранённости. Он не рассматривает этот объект{803}, не развивает и не взращивает его, не утверждается тщательно в нём.