Мысль приходит к нему: «С угасанием направления и удержания [ума на объекте], мне нужно войти и пребывать во второй джхане, в которой наличествуют внутренняя уверенность и единение ума, в которой нет направления и удержания, но есть восторг и удовольствие, которые возникли посредством сосредоточения». Но он не может войти и пребывать во второй джхане, в которой наличествуют внутренняя уверенность и единение ума, в которой нет направления и удержания, но есть восторг и удовольствие, которые возникли посредством сосредоточения. Тогда [следующая] мысль приходит к нему: «Будучи отстранённым от чувственных удовольствий, отстранённым от неблагих состояний [ума], мне следует войти и пребывать в первой джхане, которая сопровождается направлением и удержанием [ума на объекте медитации], с восторгом и удовольствием, которые возникли из-за [этой] отстранённости». Но он не может войти и пребывать в первой джхане, которая сопровождается направлением и удержанием [ума на объекте медитации], с восторгом и удовольствием, которые возникли из-за [этой] отстранённости{804}.
Такой зовётся монахом, который отпал от обоих, отвалился от обоих. Он точно та живущая в горах корова, что была глупой, несведущей, неопытной, неумелой в хождении по крутым горам.
Представьте, монахи, живущую в горах корову — мудрую, сведущую, опытную, умелую в хождении по крутым горам. Мысль может прийти к ней: «Отправлюсь туда, где прежде никогда не была. Поем травы, которой прежде не ела, попью воды, которой прежде никогда не пила». Ставя переднюю ногу, она бы прочно укрепляла её, и только потом поднимала бы заднюю. [Так], она бы смогла дойти туда, где прежде никогда не была, [смогла бы] поесть травы, которой прежде не ела, попить воды, которой прежде не пила. И она смогла бы благополучно вернуться туда, где она находилась, когда к ней пришла [та самая] мысль: «Отправлюсь туда, где прежде никогда не была. Поем травы, которой прежде не ела, попью воды, которой прежде никогда не пила». И почему? Потому что эта живущая в горах корова — мудрая, сведущая, опытная, умелая в хождении по крутым горам.
(1) Точно также, бывает так, что некий мудрый, сведущий, опытный, умелый монах, будучи отстранённым от чувственных удовольствий, отстранённым от неблагих состояний [ума], входит и пребывает в первой джхане, которая сопровождается направлением и удержанием [ума на объекте медитации], с восторгом и удовольствием, которые возникли из-за [этой] отстранённости. Он рассматривает этот объект, развивает и взращивает его, утверждается тщательно в нём.
(2) Мысль приходит к нему: «С угасанием направления и удержания [ума на объекте] мне нужно войти и пребывать во второй джхане, в которой наличествуют внутренняя уверенность и единение ума, в которой нет направления и удержания, но есть восторг и удовольствие, которые возникли посредством сосредоточения». Не нанося вреда второй джхане{805}, c угасанием направления и удержания, он входит и пребывает во второй джхане… Он рассматривает этот объект, развивает и взращивает его, утверждается тщательно в нём.
(3) Затем [следующая] мысль приходит к нему: «С угасанием восторга я войду и буду пребывать невозмутимым, осознанным, бдительным и [буду] ощущать приятное телом. Мне нужно войти и пребывать в третьей джхане, о которой Благородные говорят так: «Он невозмутим, осознан, пребывает в удовольствии». Не нанося вреда третьей джхане, с угасанием восторга… он входит и пребывает в третьей джхане… Он рассматривает этот объект, развивает и взращивает его, утверждается тщательно в нём.
(4) Затем [следующая] мысль приходит к нему: «С оставлением удовольствия и боли, равно как и с предыдущим угасанием радости и недовольства, мне следует войти и пребывать в четвёртой джхане, которая ни-приятна-ни-болезненна, характерна чистейшей осознанностью из-за невозмутимости». Не нанося вреда четвёртой джхане, с оставлением удовольствия и боли… он входит и пребывает в четвёртой джхане… Он рассматривает этот объект, развивает и взращивает его, утверждается тщательно в нём.
(5) Затем [следующая] мысль приходит к нему: «С полным преодолением восприятий форм, с угасанием восприятий, вызываемых органами чувств, не обращая внимания на восприятие множественности, [воспринимая]: «пространство безгранично», мне следует войти и пребывать в сфере безграничного пространства». Не нанося вреда сфере безграничного пространства, с полным преодолением восприятий форм… он входит и пребывает в сфере безграничного пространства. Он рассматривает этот объект, развивает и взращивает его, утверждается тщательно в нём.