(1) Вот, друг, будучи отстранённым от чувственных удовольствий, отстранённым от неблагих состояний [ума], монах входит и пребывает в первой джхане, которая сопровождается направлением и удержанием [ума на объекте медитации], с восторгом и удовольствием, которые возникли из-за [этой] отстранённости. До этой степени Благословенный говорил о достижении бреши среди ограничений в условном смысле{824}. [Ведь] здесь также есть ограничение. И какое здесь ограничение? Любое направление и удержание [ума на объекте медитации], которое не прекратилось здесь, является в данном случае ограничением.
(2) Далее, друг, с угасанием направления и удержания [ума на объекте] монах входит и пребывает во второй джхане, в которой наличествуют внутренняя уверенность и единение ума, в которой нет направления и удержания, но есть восторг и удовольствие, которые возникли посредством сосредоточения. И до этой степени Благословенный говорил о достижении бреши среди ограничений в условном смысле. [Ведь] здесь также есть ограничение. И какое здесь ограничение? Любой восторг, который не прекратился здесь, является в данном случае ограничением.
(3) Далее, друг, с угасанием восторга монах пребывает невозмутимым, осознанным, бдительным и ощущает приятное телом. Он входит и пребывает в третьей джхане, о которой Благородные говорят так: «Он невозмутим, осознан, пребывает в удовольствии». И до этой степени Благословенный говорил о достижении бреши среди ограничений в условном смысле. [Ведь] здесь также есть ограничение. И какое здесь ограничение? Любое удовольствие, [связанное] с невозмутимостью, которое не прекратилось здесь, является в данном случае ограничением.
(4) Далее, друг, с оставлением удовольствия и боли, равно как и с предыдущим угасанием радости и недовольства, монах входит и пребывает в четвёртой джхане, которая ни-приятна-ни-болезненна, характерна чистейшей осознанностью из-за невозмутимости. И до этой степени Благословенный говорил о достижении бреши среди ограничений в условном смысле. [Ведь] здесь также есть ограничение. И какое здесь ограничение? Любое восприятие формы, которое не прекратилось здесь, является в данном случае ограничением.
(5) Далее, друг, с полным преодолением восприятий форм, с угасанием восприятий, вызываемых органами чувств, не обращающий внимания на восприятие множественности, [воспринимая]: «пространство безгранично», монах входит и пребывает в сфере безграничного пространства. И до этой степени Благословенный говорил о достижении бреши среди ограничений в условном смысле. [Ведь] здесь также есть ограничение. И какое здесь ограничение? Любое восприятие сферы безграничного пространства, которое не прекратилось здесь, является в данном случае ограничением.
(6) Далее, друг, с полным преодолением сферы безграничного пространства, [воспринимая]: «сознание безгранично», монах входит и пребывает в сфере безграничного сознания. И до этой степени Благословенный говорил о достижении бреши среди ограничений в условном смысле. [Ведь] здесь также есть ограничение. И какое здесь ограничение? Любое восприятие сферы безграничного сознания, которое не прекратилось здесь, является в данном случае ограничением.
(7) Далее, друг, с полным преодолением сферы безграничного сознания, [воспринимая]: «здесь ничего нет», монах входит и пребывает в сфере отсутствия всего. И до этой степени Благословенный говорил о достижении бреши среди ограничений в условном смысле. [Ведь] здесь также есть ограничение. И какое здесь ограничение? Любое восприятие сферы отсутствия всего, которое не прекратилось здесь, является в данном случае ограничением.
(8) Далее, друг, с полным преодолением сферы отсутствия всего монах входит и пребывает в сфере ни восприятия, ни не-восприятия. И до этой степени Благословенный говорил о достижении бреши среди ограничений в условном смысле. [Ведь] здесь также есть ограничение. И какое здесь ограничение? Любое восприятие сферы ни восприятия, ни не-восприятия, которое не прекратилось здесь, является в данном случае ограничением.
(9) Далее, с полным преодолением сферы ни восприятия ни не-восприятия, монах входит и пребывает в прекращении восприятия и чувствования, и, [когда он] увидел [это] мудростью, его пятна загрязнений ума полностью уничтожились. До этой степени Благословенный говорил о достижении бреши среди ограничений в не-условном смысле»{825}.