«Итак, домохозяин, ты говоришь, что не знаешь воззрения отшельника Готамы во всей полноте. А также не знаешь воззрения монахов во всей полноте. Тогда скажи нам, каково твоё воззрение?»
«Почтенные, мне не сложно объяснить своё воззрение. Но вначале объясните ваши собственные воззрения. А после этого меня не затруднит объяснить своё воззрение».
Когда так было сказано, один странник обратился к домохозяину Анатхапиндике:
(1) «Мир вечен. Только это правда, а всё остальное ошибочно. Таково моё воззрение, домохозяин». Другой странник сказал: (2) «Мир не вечен. Только это правда, а всё остальное ошибочно. Таково моё воззрение, домохозяин». Ещё другой сказал: (3) «Мир ограничен»… (4) «Мир безграничен»… (5) «Душа и тело — это одно и то же»… (6) «Душа это одно, а тело — иное»… (7) «Татхагата существует после смерти»… (8) «Татхагата не существует после смерти»… (9) «Татхагата и существует и не существует после смерти»… (10) «Татхагата ни существует, ни не существует после смерти. Только это правда, а всё остальное ошибочно. Таково моё воззрение, домохозяин».
Когда так было сказано, домохозяин Анатхапиндика обратился к тем странникам: «Почтенные, этот почтенный сказал так: «Мир вечен. Только это правда, а всё остальное ошибочно. Таково моё воззрение, домохозяин». Такое его воззрение возникло из-за его немудрого внимания или же обусловлено чьим-либо изречением. Это воззрение проявилось и является обусловленным, оно продукт волевого намерения, возникло зависимо. Но всё, что проявилось и является обусловленным, продуктом волевого намерения, возникло зависимо — является непостоянным. Всё, что является непостоянным — страдательно. И просто лишь к страданию он привязан и цепляется.
Почтенные, этот [другой] почтенный сказал так: «Мир не вечен»… «Мир ограничен»….. «Татхагата ни существует, ни не существует после смерти. Только это правда, а всё остальное ошибочно. Таково моё воззрение, домохозяин». Такое его воззрение также возникло из-за его немудрого внимания или же обусловлено чьим-либо изречением. Это воззрение проявилось и является обусловленным, оно продукт волевого намерения, возникло зависимо. Но всё, что проявилось и является обусловленным, продуктом волевого намерения, возникло зависимо — является непостоянным. Всё, что является непостоянным — страдательно. И просто лишь к страданию он привязан и цепляется».
Когда так было сказано, те странники обратились к домохозяину Анатхапиндике: «Мы объяснили тебе свои воззрения. Теперь расскажи о своём воззрении».
«Почтенные, всё, что проявилось и является обусловленным, продуктом волевого намерения, возникло зависимо — является непостоянным. Всё, что является непостоянным — страдательно. Всё страдательное не моё; я не таков; это не моё «я». Вот каково моё воззрение».
«Домохозяин, всё, что проявилось и является обусловленным, продуктом волевого намерения, возникло зависимо — является непостоянным. Всё, что является непостоянным — страдательно. И просто лишь к страданию ты привязан и цепляешься».
«Почтенные, всё, что проявилось и является обусловленным, продуктом волевого намерения, возникло зависимо — является непостоянным. Всё, что является непостоянным — страдательно. Чётко увидев правильной мудростью [это воззрение] в соответствии с действительностью: «Это не моё; я не таков; это не моё «я» — я понимаю в соответствии с действительностью [в том числе и] спасение от этого»{932}.
Когда так было сказано, те странники сидели умолкнувшими, смутившимися, с опущенными плечами и поникшей головой ушли в себя, не могли что-либо ответить. И тогда домохозяин Анатхапиндика, осознав, что эти странники [сидят] умолкнувшими… не могут что-либо ответить, поднялся со своего сиденья и отправился к Благословенному. [Подойдя], он поклонился Благословенному, сел рядом и рассказал Благословенному обо всей беседе с теми странниками. [Благословенный сказал]:
«Хорошо, хорошо, домохозяин! Именно так этих пустых людей время от времени нужно тщательно опровергать разумным доводом». И затем он наставил, воодушевил, вдохновил и порадовал домохозяина Анатхапиндику беседой о Дхамме. И тогда домохозяин Анатхапиндика, наставленный, воодушевлённый, вдохновлённый, порадованный беседой о Дхамме, поднялся со своего сиденья, поклонился Благословенному и ушёл, обойдя его с правой стороны.
И вскоре после того, как домохозяин Анатхапиндика ушёл, Благословенный обратился к монахам: «Монахи, если какой-либо монах, даже который посвящён [в монашество] уже как сотню лет в этой Дхамме и Винае, станет тщательно опровергать разумным доводом странников-приверженцев иных учений, то ему следует опровергать их точно так, как это сделал домохозяин Анатхапиндика».