Точно также, можно ожидать в случае того, кто говорит: «Я не достигаю сосредоточения, но всё же затворюсь в уединённых обиталищах в лесах и рощах», что либо он утонет, либо его снесёт.
Представь, Упали, как если бы маленький мальчик, младенец, лежащий на спине, игрался бы со своей собственной мочой и фекалиями. Как ты думаешь, не было бы это всецело глупым видом развлечения?»
«Так оно, Учитель».
«Через какое-то время, когда этот малыш бы подрос и созрел в своих качествах, он бы играл в игры, типичные для мальчиков: игры с игрушечными плугами, игры в палки, кувырки, игры с ветряными колёсами, игры с мерами из листьев, игры с игрушечными колесницами, игры с игрушечными стрелами и луками. Как ты думаешь, не было бы это развлечение куда более превосходным и возвышенным, нежели предыдущее?»
«Так оно, Учитель».
«И ещё через какое-то время, по мере того, как этот мальчик продолжал бы взрослеть и ещё больше созревать в своих качествах, он наслаждался бы собой, обладающий и наделённый пятью нитями чувственных удовольствий: формами, познаваемыми глазом — милыми, приятными, чарующими, привлекательными, воспаляющими желание, соблазнительными; звуками… запахами… вкусами… тактильными ощущениями, познаваемыми телом — милыми, приятными, чарующими, привлекательными, воспаляющими желание, соблазнительными. Как ты думаешь, не было бы это развлечение куда более превосходным и возвышенным, нежели предыдущее?»
«Так оно, Учитель».
«И вот, Упали, в мире возникает Татхагата — Арахант, Полностью Просветлённый, совершенный в истинном знании и поведении, достигший блага, знаток мира, непревзойдённый учитель тех, кто готов обучаться, учитель богов и людей, пробуждённый, благословенный. Познав своим прямым знанием этот мир с его дэвами, Марой, Брахмой, с поколением его жрецов и отшельников, богов и людей, он раскрывает [это знание] людям. Он обучает Дхамме, которая прекрасна в начале, прекрасна в середине, прекрасна в конце, совершенна и в духе и в букве. Он раскрывает в совершенстве целую и чистую святую жизнь.
Домохозяин или сын домохозяина, рождённый в том или ином клане, слышит Дхамму. Затем он обретает веру в Татхагату и рассуждает так: «Домохозяйская жизнь перенасыщенная и пыльная. Бездомная жизнь подобна бескрайним просторам. Непросто, проживая дома, вести святую жизнь в идеальном совершенстве, всецело чистую, словно блестящий перламутр. Что если я, обрив волосы и бороду, и надев жёлтые одежды, оставлю домохозяйскую жизнь ради жизни бездомной?»
Так, через некоторое время, оставив всё своё богатство, большое или малое; оставив круг своих родных, большой или малый; обрив волосы и бороду, надев жёлтые одежды, он оставляет домохозяйскую жизнь ради жизни бездомной.
Нравственность
Когда он отправился в бездомную жизнь, наделённый монашеской тренировкой и образом жизни, отбрасывая убийство, он воздерживается от уничтожения жизни. Он живёт без дубины, без оружия, добросовестный, милосердный, желающий блага всем живым существам.
Отбрасывая взятие того, что не дано, он воздерживается от взятия того, что [ему] не было дано. Он берёт только то, что дают, принимает только подаренное, живёт честно, без мыслей о воровстве.
Отбрасывая сексуальную жизнь, он ведёт жизнь целомудренную, сторонясь и воздерживаясь от половых сношений, которые привычны среди простых людей.
Отбрасывая лживую речь, он воздерживается от лживой речи. Он говорит истину, держится за истину, [в этом] он прочен, надёжен, не обманывает мир.
Отбрасывая речь, сеющую распри, он воздерживается от речи, сеющей распри. То, что он слышал здесь, он не рассказывает там, чтобы не посеять рознь между этими людьми и теми. То, что он слышал там, он не рассказывал здесь, чтобы не посеять рознь между тамошними людьми и здешними. Так он примиряет тех, кто поругался, и [ещё больше] укрепляет тех, кто дружен, любит согласие, радуется согласию, наслаждается согласием, говорит [такие] вещи, которые создают согласие.
Отбрасывая грубую речь, он воздерживается от грубой речи. Он говорит слова, которые мягкие, приятные уху, любящие, проникающие в сердце, вежливые, привлекательные и нравящиеся большинству людей.
Отбрасывая пустую болтовню, он воздерживается от пустой болтовни. Он говорит в нужный момент, говорит действительное, полезное, говорит о Дхамме, о Винае. В должный момент он говорит ценные слова, разумные, лаконичные, полезные.
Он воздерживается от нанесения вреда семенам и растениям.