Те, кто отступают к прошлым поступкам как к основополагающей истине, не имеют желания [делать] то, что следует делать и [избегать делания] того, чего не следует делать, как и не прилагают в этом отношении усилий. Поскольку они не считают действительным и истинным то, что следует делать, и то, чего не следует делать, они [пребывают] с замутнёнными умами, не охраняют себя [сдержанностью органов чувств], и даже определение «отшельник» не может быть оправданно применено к ним лично. Таковым было моё первое аргументированное опровержение тех жрецов и отшельников, которые придерживаются такой доктрины и воззрения.
(2) Далее, монахи, я подошёл к тем жрецам и отшельникам, которые придерживаются такой доктрины и такого воззрения: «Всё, что переживает этот человек — удовольствие, боль, ни-удовольствие-ни-боль — всё это обусловлено созидательной деятельностью Бога», и сказал им: «Правда ли, почтенные, что вы придерживаетесь такой доктрины и воззрения?» Когда я спросил их так, они подтвердили это. Тогда я сказал им: «В таком случае, из-за созидательной деятельности Бога [теперь может быть так, что] вы уничтожаете жизнь… и можете быть полны жажды, иметь недоброжелательный ум, придерживаться неправильных воззрений».
Те, кто отступают к созидательной деятельности Бога как к основополагающей истине, не имеют желания [делать] то, что следует делать и [избегать делания] того, чего не следует делать, как и не прилагают в этом отношении усилий. Поскольку они не считают действительным и истинным то, что следует делать, и то, чего не следует делать, они [пребывают] с замутнёнными умами, не охраняют себя [сдержанностью органов чувств], и даже определение «отшельник» не может быть оправданно применено к ним лично. Таковым было моё второе аргументированное опровержение тех жрецов и отшельников, которые придерживаются такой доктрины и воззрения.
(3) Далее, монахи, я подошёл к тем жрецам и отшельникам, которые придерживаются такой доктрины и такого воззрения: «Всё, что переживает этот человек — удовольствие, боль, ни-удовольствие-ни-боль — всё это происходит без условия, без причины», и сказал им: «Правда ли, почтенные, что вы придерживаетесь такой доктрины и воззрения?» Когда я спросил их так, они подтвердили это. Тогда я сказал им: «В таком случае, без условия или причины [теперь может быть так, что] вы уничтожаете жизнь… и можете быть полны жажды, иметь недоброжелательный ум, придерживаться неправильных воззрений».
Те, кто отступают к отсутствию условия и причины как к основополагающей истине, не имеют желания [делать] то, что следует делать и [избегать делания] того, чего не следует делать, как и не прилагают в этом отношении усилий. Поскольку они не считают действительным и истинным то, что следует делать, и то, чего не следует делать, они [пребывают] с замутнёнными умами, не охраняют себя [сдержанностью органов чувств], и даже определение «отшельник» не может быть оправданно применено к ним лично. Таковым было моё третье аргументированное опровержение тех жрецов и отшельников, которые придерживаются такой доктрины и воззрения.
Таковы, монахи, три идейных принципа приверженцев других учений, которые — если мудрые будут задавать [этим приверженцам] вопросы [насчёт этих принципов], спрашивать, допрашивать [их] разными путями — выльются в [постулат о] не-делании.
Но, монахи, эта Дхамма, которой я научил, не опровергается, не загрязняется, не подвергается критике и упрёкам со стороны мудрых жрецов и отшельников. И какова Дхамма, которой я научил, и которая не опровергается, не загрязняется, не подвергается критике и упрёкам со стороны мудрых жрецов и отшельников?
«Есть эти шесть элементов» — такова, монахи, Дхамма, которой я научил, и которая не опровергается… со стороны мудрых жрецов и отшельников. «Есть эти шесть сфер контакта»… «Есть эти восемнадцать умственных исследований»… «Есть эти Четыре Благородных Истины» — такова, монахи, Дхамма, которой я научил, и которая не опровергается… со стороны мудрых жрецов и отшельников.
Шесть элементов