И тогда, брахман, когда я нахожусь в таком состоянии, если я хожу вперёд и назад, то в этом случае моё хождение вперёд и назад благородно. Если я стою, то в этом случае моё стояние благородно. Если я сижу, то моё сидение благородно. Если я лежу, то в этом случае это является моей благородной высокой и роскошной постелью. Именно эту благородную высокую и роскошную постель я обретаю в настоящем без сложностей и проблем».
«Удивительно и поразительно, Мастер Готама! Кто ещё помимо Мастера Готамы мог бы обрести без сложностей и проблем такую божественную высокую и роскошную постель?
Великолепно, Мастер Готама! Великолепно, Мастер Готама! Как если бы он поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл бы спрятанное, показал путь тому, кто потерялся, внёс бы лампу во тьму, чтобы зрячий да мог увидеть, точно также Мастер Готама различными способами прояснил Дхамму. Мы принимаем прибежище в Мастере Готаме, прибежище в Дхамме, и прибежище в Сангхе монахов. Пусть Мастер Готама помнит нас как мирских последователей, принявших прибежище с этого дня и на всю жизнь».
АН 3.64
Сарабха сутта: Сарабха
редакция перевода: 26.10.2014
Перевод с английского: SV
источник:
"Anguttara Nikaya by Bodhi, p. 277"
Однажды Благословенный пребывал в Раджагахе на горе Утёс Ястребов. И в то время странник по имени Сарабха недавно покинул эту Дхамму и Винаю{171}. Он поведал собранию в Раджагахе: «Я выучил Дхамму отшельников, следующих за Сыном Сакьев. После того, как я выучил их Дхамму, я оставил их Дхамму и Винаю».
И затем, утром, группа монахов оделась, взяла чаши и одеяния, и вошла в Раджагаху за подаяниями. И они услышали, как странник Сарабха делает такое заявление собранию в Раджагахе. Тогда те монахи, походив по Раджагахе за подаяниями, после принятия пищи, вернувшись с хождения за подаяниями, отправились к Благословенному, поклонились ему, сели рядом и сказали ему:
«Учитель, странник Сарабха, который недавно покинул эту Дхамму и Винаю, рассказывал собранию в Раджагахе: «Я выучил Дхамму отшельников, следующих за Сыном Сакьев. После того как я выучил их Дхамму, я оставил их Дхамму и Винаю». Было бы хорошо, Учитель, если бы Благословенный отправился бы в парк странников, что на берегу [реки] Саппиники, и из сострадания подошёл бы к страннику Сарабхе». Благословенный молча согласился.
И тогда, вечером, Благословенный вышел из затворничества и отправился в парк странников, что на берегу [реки] Саппиники. Он подошёл к страннику Сарабхе, сел на подготовленное для него сиденье и сказал ему: «Правда ли, Сарабха, что ты говорил: «Я выучил Дхамму отшельников, следующих за Сыном Сакьев. После того как я выучил их Дхамму, я оставил их Дхамму и Винаю»? Когда так было сказано, странник Сарабха молчал.
И во второй раз Благословенный сказал страннику Сарабхе: «Скажи мне, Сарабха, как ты выучил Дхамму отшельников, которые следуют за Сыном Сакьев? Если ты не полностью её выучил, я восполню [для тебя этот пробел]. Но если ты выучил её полностью, то я порадуюсь». Но и во второй раз странник Сарабха молчал.
В третий раз Благословенный сказал страннику Сарабхе: «Скажи мне, Сарабха, как ты выучил Дхамму отшельников, которые следуют за Сыном Сакьев? Если ты не полностью её выучил, я восполню [для тебя этот пробел]. Но если ты выучил её полностью, то я порадуюсь». Но и в третий раз странник Сарабха молчал{172}.
И тогда те странники сказали страннику Сарабхе: «Отшельник Готама предложил тебе взять то, о чём ты мог бы просить его, друг Сарабха. Говори, друг Сарабха! Как ты выучил Дхамму отшельников, которые следуют за Сыном Сакьев? Если ты не полностью её выучил, отшельник Готама восполнит [для тебя этот пробел]. Но если ты выучил её полностью, то он порадуется». Когда так было сказано, странник Сарабха пришёл в смущение и замолк, поник, [сидел] с потупленным взором угрюмый и безмолвный.
И тогда Благословенный, увидев, что странник Сарабха пришёл в смущение и замолк, поник, [сидит] с потупленным взором угрюмый и безмолвный, сказал тем странникам:
(1) «Странники, если кто-либо скажет обо мне: «Хоть ты и заявляешь, что ты полностью просветлённый, всё же, ты не полностью просветлён в отношении этих вещей» — то я могу задать ему вопрос точности по этой самой теме, спрошу его, допрошу разными путями. Когда я задал ему вопрос, спросил, допросил разными путями, то не может быть такого, немыслимо, чтобы он не оказался бы в одном из этих трёх последствий: он либо станет отвечать уклончиво и переводить беседу на не относящуюся к делу тему; либо проявит злобу, ненависть, и горечь; либо придёт в смущение и замолкнет, поникнет, [будет сидеть] с потупленным взором угрюмым и безмолвным, точно как странник Сарабха.