«Если их принять и предпринимать, они ведут к благополучию и счастью или же нет, или как вы считаете?»
«Если их принять и предпринимать, они ведут к благополучию и счастью. Вот как мы считаем».
«Поэтому, Каламы, когда мы сказали: «Ну же, Каламы, не принимайте чего-либо только на основании устной традиции… но когда вы знаете сами… эти вещи, если принять и предпринимать их, ведут к благополучию и счастью — то тогда вам следует жить в соответствии с ними» — то вот почему так было сказано.
Затем, Каламы, этот ученик Благородных, который подобным образом лишён влечения, лишён недоброжелательности, не сбит с толку, бдителен, всегда осознан, пребывает, наполняя первую сторону света умом, наделённым доброжелательностью… состраданием… сорадованием… невозмутимостью, равно как и вторую сторону, третью сторону, и четвёртую сторону. Так, вверху, внизу, вокруг и всюду, как ко всем как к самому себе, он наполняет весь мир умом, насыщенным невозмутимостью — обильным, обширным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности.
Этот ученик Благородных, Каламы, чей ум подобным образом лишён вражды, не имеет недоброжелательности, не загрязнён и чист, добился четырёх гарантий в этой самой жизни.
Вот какова первая гарантия, которой он добился: «Если есть следующий мир, и если есть плод и результат благих и плохих поступков, то есть возможность, что после распада тела, после смерти, я перерожусь в благом уделе, в небесном мире».
Вот какова вторая гарантия, которой он добился: «Если нет следующего мира, и если нет плода и результата благих и плохих поступков, то уже прямо здесь, в этой самой жизни, я поддерживаю себя в счастье, не имея вражды и недоброжелательности, будучи свободным от неприятностей».
Вот какова третья гарантия, которой он добился: «Что если зло приходит к тому, кто творит зло? В таком случае, поскольку у меня нет злых намерений к кому бы то ни было, то как страдание может одолеть меня, ведь я не совершаю никаких плохих поступков?»
Вот какова четвёртая гарантия, которой он добился: «Что если зло не приходит к тому, кто творит зло? В таком случае, прямо здесь я чист в обоих отношениях»{177}.
Этот ученик Благородных, Каламы, чей ум подобным образом лишён вражды, не имеет недоброжелательности, не загрязнён и чист, добился этих четырёх гарантий в этой самой жизни».
«Так оно, Благословенный! Так оно, Счастливый! Этот ученик Благородных, чей ум подобным образом лишён вражды, не имеет недоброжелательности, не загрязнён и чист, добился четырёх гарантий в этой самой жизни. Вот какова первая гарантия, которой он добился… {178} …добился этих четырёх гарантий в этой самой жизни.
Великолепно, Мастер Готама! Великолепно Мастер Готама! Как если бы он поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл бы спрятанное, показал путь тому, кто потерялся, внёс бы лампу во тьму, чтобы зрячий да мог увидеть, точно также Мастер Готама различными способами прояснил Дхамму. Мы принимаем прибежище в Мастере Готаме, прибежище в Дхамме, и прибежище в Сангхе монахов. Пусть Мастер Готама помнит нас как мирских последователей, принявших прибежище с этого дня и на всю жизнь».
АН 3.66
Салха сутта: Салха
редакция перевода: 30.10.2014
Перевод с английского: SV
источник:
"Anguttara Nikaya by Bodhi, p. 283"
Так я слышал. Однажды Достопочтенный Нандака пребывал в Саваттхи в особняке Мигараматы в Восточном Парке. И тогда Салха, внук Мигары, а также Рохана, внук Пекхунии, подошли к Достопочтенному Нандаке, поклонились ему и сели рядом. Тогда Достопочтенный Нандака сказал Салхе:
«Ну же, Салха, не принимайте чего-либо только на основании
* устной традиции,
* наследия учения,
* слухов,
* собрания [священных] текстов,
* логических рассуждений,
* умозаключений,
* раздумий,
* согласия с мнением после его обдумывания,
* кажущейся осведомлённости [говорящего],
* или же если когда ты думаешь: «[Этот] отшельник — наш гуру».
Но когда вы знаете сами: «Эти вещи являются неблагими, эти вещи достойны порицания, эти вещи порицаются мудрыми, эти вещи, если принять и предпринимать их, ведут к вреду и страданию» — то тогда вам следует отбросить их.
(1) Как ты думаешь, Салха, существует ли жажда?»
«Да, Господин».
«И я говорю тебе, что это означает влечение. Жаждущий человек, полный влечения, уничтожает жизнь, берёт то, что [ему] не было дано, совершает проступок с чужой женой, лжёт; и он побуждает других поступать также. Приведёт ли это к его вреду и страданию на долгое время?»