— Будь что будет, но я чувствую, что должен сейчас быть здесь! Открыть этот ящик могу только я благодаря своему второму кольцу. Не зря же говорят, что клин клином выбивают, значит должно сработать!
Встав на колени, я надавил на кольцо и со всей силой ударил по петлям ящика. Крышка слегка сдвинулась, оставалось только снять ее, и тайна будет раскрыта! Убирая крышку ящика, мой взгляд упал на его содержимое. Безудержный интерес все-таки взял надо мной верх. Затаив дыхание, я вытащил несколько свитков и раскрыл один, чтобы узнать то, что по слухам не подвластно пониманию даже Итеру.
Глаза…чувство будто их выжигают изнутри, мои руки начали трястись. Я знал этот язык, и мог с уверенностью сказать — Итеру точно прочел их с той же легкостью, с какой сейчас читаю я. Но как он мог так поступить! Неужели его действия могут быть настолько бездумны, не боится ли он кары божества, которому поклоняется, ведь тот поступок, который он совершил, нельзя простить…
Глава 2. Точка невозврата
Здание правления. Солнце уже давно ушло в закат, а в окнах шестидесятого этажа все еще горел свет. Итеру сидел за длинным столом, за которым с легкостью могли поместиться десять человек, и с напряженным взглядом смотрел на входную дверь. Он сидел так уже несколько часов, периодически посматривая на часы и нервно перебирая пальцами рук. Долгожданный звук открывающейся двери тотчас же привел Итеру в подобающий вид: тревога сошла с его лица, нервозность уступила место уверенности. В кабинет зашел человек, его одеяния покрывали все его тело, за исключением тонкой щелки на уровне глаз. Мрачный силуэт незнакомца шаг за шагом приближался к правителю Анхры.
— Как и было оговорено, вот то, для чего вы меня наняли! — незнакомец протянул руки к правителю планеты, в которых держал несколько свитков, обернутых в ткань. — И не беспокойтесь ни о чем, правительство планеты Цвет наверняка еще не заметило пропажи!
Итеру встал из-за стола и слегка подался вперед, чтобы ухватить желаемое.
— Оплату ты уже получил, теперь ступай! — сдержанным голосом скомандовал Итеру, после чего уселся обратно в кресло.
Тишина, за окном слышен только ветер, вокруг нет ни одной живой души, лишь правитель Анхры наедине с собой. Разворачивая первый свиток, в его голове носились мысли, которые он никак не мог успокоить — правдивы ли легенды об этих древностях? Помогут ли они в поиске лекарства для моего народа? Но увидеть их содержимое оказалось страшнее, чем и вовсе не заполучить реликвии. Бережно разворачивая один за другим, его лицо все больше выражало недоумение от прочитанного. В них говорилось следующее:
«Поймавший удачу в свои руки, со стороны выглядит, как великое солнце в небе. Но мало кто не знает, какой путь ему пришлось пройти, чтобы оказаться на небосводе судьбы».
В другом свитке, Итеру прочел что-то столь же непонятное его разуму:
«Как каждый вдох ведет к выдоху, так и каждое действие ведет к последствиям. Прежде чем искать причину в настоящем, следует обратиться к своему прошлому».
Но и на этом не закончились таинственные послания, написанные чернилами по обветшалому папиросу:
«Не относись к другим с презрением, судьба может дать тебе многое, но не все. Лишь объединив усилия каждого, можно достигнуть желаемого».
— Это то, что так бережно хранилось веками на плане Цвет? — такие мысли посетили Итеру после прочтенного.
Он обернул их в ткань и с тяжелым вздохом оставил на столе. Он нерешительно встал с кресла, подошел к окну и обремененный своими собственными мыслями устремил взор в ночное небо.
В скором времени солнце вновь прольет свет на пустыню, а это значит, что наше задание подходит к концу. На смену нам уже выслали отряд с нижних этажей под командованием моего сослуживца. Всю ночь я провел блуждая по храму. Проверял, не отлынивает ли кто из моих подчиненных от своих обязанностей. Несмотря на свою выдержку, я впервые почувствовал усталость, и мне до ужаса хотелось спать. Шаг за шагом я обдумывал каждое слово, что прочел в свитках. В тот самый день, когда я проник в главный зал храма, мне не составило труда запомнить все до малейшей детали. Я помню, как выглядел каждый из свитков, насколько сильно они пришли в негодность спустя столетия. Что до сказанного в них, каждое предложение, каждое слово накрепко въелись в мою память.