Протискиваюсь в тяжёлую стеклянную дверь «Стекляшки». Огромный холл встречает меня на удивление приветливо. Сегодня он кажется мне не таким уж безликим и неуютным. Белоснежные шершавые стены, скользкий мраморный пол, огромные сияющие серебром люстры под высоким потолком. Мои глаза непроизвольно выхватывают детали, которые я прежде не замечала.
Я скольжу к лифтам. Створки одного из них начинают закрываться.
Встречаюсь взглядом с Маргаритой Стюарт.
«Едь без меня!» — молю про себя Маргариту. Но та, к моему разочарованию, просовывает сумочку между створок. Те недовольно дергаются и разъезжаются. Теперь деваться некуда.
Нехотя захожу в лифт.
— Привет, Анабель! — вырывается из красных пухлых губок Марго.
— Привет, Марго, — выдавливаю я не только приветствие, но и улыбку.
Маргариту все называют Марго. Вернее, она настаивает, чтобы её все так называли. По сущности своей она скорее Маргаритка, чем Марго: смазливая, очаровательная, болтливая, наивная и глуповатая. Кроме шмоток, вечеринок, сплетен и мужчин её ничего больше не интересует в жизни. Такие как она нравятся мужчинам. Они летят к ней, как жуки к свету лампы.
Марго окидывает меня внимательным взглядом.
— Что-то ты не по погоде сегодня одета, — она сощуривает глаза, как будто о чём-то догадывается.
Зато она одета по погоде. На плечах Марго красуется светло-пепельная норковая шубка, явно купленная не на её зарплату.
В другой раз я начала бы рассказывать, почему я так одета, но не сегодня. Я молчу и улыбаюсь. Сейчас я наполнена предвкушением, ожиданием развития моего гениального плана, решимостью действовать и изменить своё ближайшее будущее. Я предельно сконцентрирована на своей цели, наполнена энергией решимости и очень боюсь расплескать её на бессмысленные разговоры.
Марго работает всего полгода в фирме на должности секретаря CEO, но уже знает всех и всё обо всех. Сотрудники компании поговаривают, что она любовница CEO. Это, пожалуй, единственная сплетня, которую не знает Марго. А сплетни она любит не только собирать, но и распускать. Зная об этом, я всегда с предельной осторожностью подбираю слова при общении с ней. Это случается не часто, да и, впрочем, мне нечего скрывать. Моя репутация серой мышки настолько непоколебима, что её трудно чем-то подмочить.
Никто не обращает внимания на серых мышек, пока они не перекрасятся в другой цвет и не привлекут к себе внимание. Впрочем, внимание к себе я никогда не хотела привлекать, я всегда боялась внимания. Наверное, поэтому до сих пор и остаюсь серой мышкой, возможно, мне это удобно.
Теперь же тот факт, что серая мышка в сексуальном нижнем белье собирается совершить что-то безумное и запретное, чего никто от неё не ожидает и даже не подозревает, что она на это способна, очень волнует и возбуждает меня. Я чувствую себя одной из героинь романов, ведущей двойную жизнь: в одной я скромная, закомплексованная, неприметная и никому не интересная, а в другой — страстная, развратная, разбивающая сердца. Этот сюжет мне всегда очень нравился, и, наконец-то, я воплощаю его в реальность.
Я верю, что в самых безумных и приторно романтических историях всегда есть доля правды, взятая из жизни. Этот факт осознаёшь, когда нечто подобное, описанное в этих книгах, происходит с тобой или когда ты сама провоцируешь появление такого сюжета в твоей жизни. Как я, которая уже начала писать свою судьбу и наслаждаться ролью главной героини.
Скоростной лифт, как назло, медленно тащится вверх. Я нетерпеливо переминаюсь с ноги на ногу. Отдел бухгалтерии, где я работаю младшим консультантом, находится на двадцатом этаже, и я не могу дождаться, когда мы, наконец, до него доедем.
Дзинь! — двери лифта разъезжаются.
«Ну наконец-то на месте», — ликую я.
— Твой этаж. Чао, Анабель!— сообщает мне Марго и тут же прощается.
— Чао, Марго, — радостно отвечаю я и торопливо выхожу из лифта на красную ковровую дорожку.
«Ни души. Отлично! Как же хорошо, что у нас в отделе столько любителей утреннего сна», — размышляю я про себя по пути в туалетную комнату.
Закрываю дверь туалетной кабинки на щеколду. Пальцы ловко вытаскивают пуговицы из петель плаща. Снимаю юбку и свитер, лихорадочно втискиваю их в сумку. Руки уже начинают терять уверенность и немного дрожат. Одеваю черный плащ, намеренно завязывая пояс в слабый узел, который потом легко развязать.
Прохожу мимо зеркала. Ох, черт, чуть было не забыла накрасить губы! Тут же исправляю оплошность, крася их красной помадой. Все пока идет по плану. Двадцать минут восьмого. Надо торопиться!
Долетаю до своего рабочего места и бросаю сумку под стол.