Вдруг слышу знакомый голос за спиной: «Анабель».
«Да что же за день сегодня такой!» — мне хочется вопить.
За моей спиной стоит Бен. И я уже знаю, что его появление не предвещает ничего хорошего. Он заглядывает в мою соту только тогда, когда хочет, чтобы я в очередной раз выполнила его работу, о которой он обычно «случайно» вспоминает в конце рабочего дня.
Бенджамин Кери — мой шеф, начальник отдела бухгалтерии. Он требует от сотрудников, чтобы его называли Бен, а сотрудники за глаза называют его Бенни. Нужно постараться, чтобы найти такого разгильдяя, пофигиста и бабника, каким является Бенни. Все сотрудники отдела знают, что он стал начальником не из-за своих профессиональных достижений в области бухгалтерии. Единственное, что он может делать профессионально — это целовать зад начальству. А ещё у него есть природный дар убеждения, которым он пользуется так искусно, что его жертва уже через несколько минут свято верит всему, что он говорит.
Я сжимаю зубы и, сделав над собой усилие, поворачиваюсь к Бену.
— Бен, — приветствую я его нейтральным голосом.
Выглядит он как всегда безукоризненно: дорогой костюм, ухоженные руки, аккуратно уложенные волосы. Он высокий, но атлетическим телосложением не отличается, но несмотря на это, его фигура всё равно нравится женщинам. Бен не красивый, но в нем есть шарм. Я отлично знаю, что Бенни может быть ласковым, общительным котенком, но когда ему что-то не нравится или не подходит, он тотчас же выпускает когти тигра.
Бен уже заметил, что я надела плащ.
— Ты уже собираешься уходить? — интересуется он. В его голосе звучат одновременно удивление, недовольство и скрытое возмущение.
— Да, уже конец рабочего дня, — тихо хриплю я, как бы в подтверждение своих слов, бросаю взгляд на большие круглые часы на стене. Я уверена, что он прекрасно знает, который час, но, как всегда, игнорирует тот факт, что после шести вечера я тоже имею право на личную жизнь.
Бенни держит в руках черную кожаную папку. Он быстро кладет её на стол. Я очень хорошо знаю эту папку и уже предвкушаю его слова.
— У меня завтра в 15:00 отчет у Бернштайна. Не успел его закончить. У меня важная встреча. Посмотри отчет. Он мне нужен завтра рано утром, — его голос мягкий и спокойный, но в нем слышны стальные нотки, не допускающие возражений.
Весь отдел знает, что означают «важные» вечерние встречи Бенни. А еще я знаю, как он пишет отчеты. И знаю, что мне придется почти все переделывать. В лучшем случае, закончу отчет к полуночи, а в худшем — просижу над ним всю ночь. Такое бывало и не раз.
Мой начальник исчезает так же незаметно, как и появился.
Мне хочется разрыдаться, но слез у меня больше не осталось — я их уже все выплакала.
Открываю черную папку Бенни, не читая, перелистываю первые три страницы и захлопываю обратно.
Встаю со стула и захожу в его кабинет, который обставлен со вкусом светского денди, а не бухгалтера.
Аккуратно кладу папку на его рабочий стол и представляю лицо своего начальника, когда он завтра утром обнаружит, что отчет так и остался не тронутым. Я бы никогда не поступила так с ним, но не сегодня. А Бенни наконец-то придется самому отчитываться перед Александром Бернштайном.
Корпорация Бернштайна является одним из важнейших клиентов нашей фирмы. Я давно занимаюсь ее финансовыми отчетами. Я лично не знакома с Александром Бернштайном, но по рассказам коллег у него характер, мягко говоря, непростой. Говорили, что он может уничтожить человека только взглядом. И судя по тому, как Бенни боится его и трясется только при упоминании о его имени, это правда.
Я выхожу из кабинета начальника и закрываю за собой дверь.
Подхожу к своей соте. На моем рабочем столе, как всегда, царит идеальный порядок, так что убирать мне нечего. Компьютер я оставляю включенным.
Вытаскиваю из-под стола сумку, запускаю в нее руку и долго ищу мобильник. Нашла. На табло сразу же высвечиваются 10 непринятых звонков от мамы и ни звонка, ни Смс от Грега. Комок обиды опять подкатывает к горлу. Швыряю телефон в сумку.
Отхожу от стола, оборачиваюсь и, по привычке, бросаю на него оценивающий взгляд. Вижу торчащий из папки квартальный отчет.
Возвращаюсь к столу, открываю папку и аккуратно складываю бумаги.
«Беспорядок на столе — беспорядок в голове», — звучат слова мамы в голове.
— На столе у меня порядок, а в голове хаос»,— мрачно бормочу я и бреду к лифту.
К счастью, лифт не заставил себя долго ждать. Его створки почти сразу же раздвинулись передо мной.