Внутренняя решимость остаться здесь хоть ненадолго переполняет меня. Сейчас мне нужно «чувствовать» жизнь, находиться рядом с живыми существами. Я не хочу опять возвращаться в темноту и холод улицы. Я не знаю, что буду делать дальше — возможно, испуганная продавщица вызовет полицию, возможно, выгонит меня под дождь, а возможно, вызовет такси, и я поеду... не знаю куда, но не к родителям. Им нельзя видеть меня в таком виде.
Я уже не в силах думать о ближайшем будущем и полагаюсь на волю Вселенной... Она сжалилась надо мной и немедленно помогает! Продавщица, не отрывая от меня испуганных глаз, наконец делает шаг назад и нерешительно отступает. Увидев это, я облегченно вздыхаю, истолковав её поведение как знак согласия.
Я медленно направляюсь вглубь магазина.
— Вам нужна помощь? — доносится мне в след встревоженный голос продавщицы.
Я делаю вид, что не слышу её. Скользя невидящим взглядом по полкам с красивой обувью, я не обращаю на неё внимания; сейчас меня интересует не обувь, а возможность подольше задержаться здесь, чтобы обдумать, что делать дальше и куда бежать.
Оказывается, что в магазине находится ещё одна живая душа — красивая блондинка-покупательница. Я замечаю её только сейчас и мысленно поблагодарю, ведь именно благодаря ей магазинчик до сих пор открыт. К счастью, он работает до последнего клиента.
Делая вид, что рассматриваю чёрные туфли, я краем глаза наблюдаю за происходящим вокруг меня.
Продавщица подходит к блондинке. Она пытается сосредоточиться и продолжить разговор с покупательницей, но это у неё плохо получается. Глаза обеих следят за мной; они изредка тихо перешёптываются и бросают встревоженные взгляды в мою сторону. Я делаю вид, что не замечаю их, и медленно бреду вдоль полок с обувью. Я рассматриваю белоснежные стены магазинчика, исчерченные полками с дорогой красивой обувью, лепные потолки, золотую антикварную люстру, большие зеркала в золотых старинных рамах, антикварное кресло и ...
Внезапно резкая ноющая боль пронзает мою ступню. Чёрт! Я умудрилась споткнуться об изогнутую ножку чёртового бархатного пуфика для примерки обуви.
Я смотрю на источник боли и тут же с ужасом вижу грязные босые стопы на сером ковре. Я их хозяйка! И оказывается, моя рука до сих пор сжимает чёрные кожаные туфли.
Я тут же наклоняюсь и пытаюсь надеть одну туфлю, но моя оледеневшая мокрая ступня не хочет втискиваться внутрь. Я сажусь на пуфик и, преодолевая боль и пыхтя, впихиваю сначала одну, а потом другую стопу в свою мокрую чёрную обувь.
Наконец, обувшись, я поднимаю глаза от пола и тут же встречаюсь взглядом с ещё одной живой душой. Напротив меня, на чёрном бархатном пуфике для примерки обуви, сидит молодая девушка. Она выглядит мягко говоря странно: сумасшедший взгляд, горящие лихорадочным блеском глаза, белое лицо, сжатые в полоску сухие бескровные губы и мокрые, слипшиеся тёмные волосы, обклеивающие ее лицо и плечи. Чёрное пальто, белый бинт, испачканный кровью, выглядывающий из-под рукава. Девушка похожа на убийцу, только что совершившую преступление.
«Как же низко я пала!» — осознаю, что это моё отражение в зеркале, и слёзы немедленно наполняют мои глаза.
Мне сразу становится ясно, почему женщины так смотрели на меня все это время.
Я быстро натягиваю рукав мокрого пальто на бинт, надеясь, что он чудом остался незамеченным, и удивляюсь, что продавщица все ещё не позвонила в полицию. Я бы на её месте уже давно это сделала.
В моей внешности как в зеркале отражается моё внутреннее состояние. Я чувствую себя убийцей, которая чуть было не погубила самого родного человека на свете — себя!
Ругать и презирать глупую Анабель у меня уже нет сил. Я решаю, что мне пора бежать отсюда, хотя до сих пор не решила, куда.
Засовываю руки в карманы, опускаю глаза на серый ковер и быстро направляюсь к выходу из магазинчика. «К родителям идти нельзя. Куда тогда? Что делать дальше?» — размышляю я, наблюдая, как мои слёзы оставляют мокрые пятна на сером ковре под ногами.
Бамс! Толчок! Чувствую соприкосновение с чем-то мягким. Сразу же слышу оханье продавщицы за своей спиной и, испугавшись, торопливо отрываю глаза от пола.
Я была так поглощена своими мыслями, что не заметила вошедшую в магазин пожилую женщину, в которую, не знаю как, умудрилась врезаться.
— Магазин закрыт! И если вы сейчас же не уйдете, то я позову полицию! — визжит продавщица, стоя поодаль и обращаясь ко мне.
— Не надо, милочка. Мы уже уходим, — раздается спокойный женский голос рядом со мной.
Незнакомая женская рука мягко подтолкивает меня к выходу.