«Грег!» — звучит заветное имя в моей голове, и моё сердце тут же замирает и невыносимо болит.
Слышу три коротких «Тук-Тук-Тук» в дверь и вздрагиваю, вмиг забываю обо всем.
Дверная ручка тихо скрипит.
«Ну вот, дождалась! Поздно уже!» — бурчит голос внутри. Бежать уже поздно, и мне ничего не остаётся, как застыть в ожидании, натянув на себя одеяло до подбородка. Дыхание перехватывает. Я жду с замиранием сердца, еле дышу и нервно кусаю губы.
«Только не мужчина. Как я буду смотреть ему в глаза? О чём говорить?! Пожалуйста, только не мужчина!» — беззвучно молят мои губы.
Наконец, не дождавшись моего разрешения, дверь открывается.
— Женщина! — выдыхаю я тихо и немного расслабляюсь, и опять облегчённо вздыхаю.
Женщине около шестидесяти. Озорные искорки горят в её синих глазах, что-то детское в выражении лица. Она скорее маленького, чем среднего роста. Очень ухоженная. Крашенная блондика с короткой стильной стрижкой. Неброский макияж. Дорогой брючный костюм темно-бардового цвета, белая шелковая блузка и черные лакированные туфли на высоченных каблуках.
«Туфли! Я её точно знаю! Мы знакомы!» — тут же проносится у меня в голове. Я не успеваю вспомнить детали нашего знакомства, мой голова сейчас напоминает стог сена, в котором я постоянно ищу иголку — воспоминания о событиях вчерашнего вечера.
Моё внимание полностью сосредоточено на женщине. Она подходит к моей кровати и садится на её край, соблюдая благоразумную дистанцию. В руке она держит стакан с прозрачной жидкостью.
— Доброе утро, моя дорогая, — у неё мягкий, приятный голос, тоже до боли знакомый. Судя по её поведению и тому, как она со мной разговаривает, кажется, мы хорошо знакомы.
— Доброе утро, — отвечаю я. В голове крутится миллион вопросов, и я не знаю, с какого начать.
— Выпейте, это поможет, — она протягивает мне стакан.
Я послушно беру его и вопросительно смотрю на мутноватую жидкость в нём.
— Спасибо, — благодарю я, но следовать совету женщины не тороплюсь. Вопросы не дают мне покоя.
— Прошу прощения, я ничего не помню, — начинаю извиняться. И, конечно же, не знаю почему, но уже чувствую себя виноватой — это моё привычное состояние.
— Где я? Кто вы? Почему я здесь? — мой язык уже не может ждать и сам задаёт вопросы. Последний вопрос был глупым. Я и сама могу на него ответить. «Напилась, вот и оказалась здесь», — презрительно отвечает мне голос внутри меня.
— Ты ничего не помнишь? — лицо женщины становится серьёзным.
В ответ я только и могу, что виновато поморщиться.
— А как мы познакомились, помнишь? — она с надеждой всматривается в моё лицо.
Воспоминания смутными урывками всплывают перед глазами. Опять вспоминаю Грега! Секунда, и в моей голове пролетает череда вчерашних событий.
— Мы познакомились вчера в обувном магазине, провели вечер в баре, а сейчас вы в моём гостиничном номере, — напоминает мне женщина внятно, спокойно и не торопясь, как будто разговаривает с маленьким ребёнком.
— Магазин! Я врезалась в вас! — новая часть воспоминаний урывками возвращается в мою голову, а с ними приходят мои старые друзья: стыд, беспокойство, страх и тревога.
— Всё именно так и было, — подтверждает женщина, улыбаясь. Она не торопится рассказывать мне всё, как будто хочет, чтобы я вспомнила сама.
— Простите меня, — сиплю я виноватым голосом. Короткая вспышка озарения пронзает мой мозг: страх, тёмная улица, магазин, продавщица, боль и стыд, женщина, бар. Кровь приливает к моей голове, и я чувствую, как мои щеки краснеют.
— Бар... А потом я ничего не помню, — снова начинаю оправдываться.
— А потом я привезла вас сюда, — продолжает женщина мягко.
— Я напилась. Я никогда в жизни не напивалась, — я ещё больше заливаюсь краской, мне невыносимо стыдно за своё поведение. Как следствие, я тут же опускаю глаза в одеяло.