Глава 6
Глава 6
Суета гостеприимно встречает нас в здании аэропорта Кеннеди и мгновенно втягивает в водоворот людских потоков, стрелок, табличек, указателей, очередей и формальностей.
Мои глаза, как два сторонних наблюдателя, следят за всем происходящим вокруг. Вот где бурлит настоящая жизнь со счастливыми встречами и грустными расставаниями, заразительным смехом, ссорами, слезами, влюблёнными взглядами и страстными поцелуями. Здесь можно увидеть всё, стоит лишь присмотреться.
«Здесь не соскучишься. Это идеальное место для людей, у которых нет личной жизни. И почему я не приходила сюда раньше?» — спрашиваю я себя.
Я еле поспеваю за Ани. Она ловко скользит на своих высоченных каблуках к эскалатору. Такси долго стояло в пробке, и времени у нас остаётся меньше, чем мы рассчитывали.
Ани не отличается разговорчивостью, и лишь изредка я слышу от неё короткие фразы или комментарии: «Нам сюда, готово, замечательно, спасибо...», которые всегда сопровождаются улыбкой.
Я рассеяна, мне нелегко сосредоточиться, и это неудивительно. За последние двадцать четыре часа со мной произошло больше событий, чем за всю мою скучную жизнь. Я захлёбываюсь от впечатлений и кручу головой по сторонам. Я чувствую себя в кинотеатре, куда пришла посмотреть интересный фильм. Всё происходящее со мной пролетает мимо, как кадры из интересного динамичного фильма, а я, как зритель, смотрю его, открыв рот от удивления.
Меня всё ещё преследует настойчивое ощущение, уже постепенно перерастающее во внутреннюю уверенность, что какая-то неведомая сила продолжает нести меня на руках. Мне ничего не нужно делать — Ани всё делает за меня, а я только слушаю её.
Я до сих пор не имею понятия, куда мы летим. Мы подходим к стойке регистрации первого класса. Я читаю: Нью-Йорк — Цюрих. «Так значит, мы летим в Швейцарию. Почему Цюрих? Туда летят решать финансовые дела, а не отдыхать», — недоумеваю я про себя. Но я счастлива. Я никогда не была в Швейцарии.
К ручке чемодана Ани крепко-накрепко привязана зелёная шёлковая лента. Я улыбаюсь про себя. Мой отец тоже всегда так завязывает ленту, чтобы не перепутать чемоданы. Причуды старого поколения или просто мудрость опытного путешественника?
— Чтобы не перепутать чемоданы, — подмигивает мне Ани, и я, игнорируя её протесты, помогаю ей избавиться от её огромного красного чемодана. И одновременно, делая это, уже не в первый раз отмечаю про себя: удивительно, как она всё замечает! Либо она невероятно наблюдательна, либо она постоянно следит за мной.
Мои ноги сами следуют за Ани. Она всё делает быстро. И она не ходит — она летает. Сейчас я ощущаю себя маленькой, боязливой девочкой, которая больше всего на свете боится потеряться. Если бы правила приличия позволяли, я бы уже давно взяла Ани за руку и не отпускала бы её до самого самолёта.
Автоконтроль билетов. Прозрачные дверцы открываются. Пройдено!
При контроле вещей мне приходится избавиться от моей единственной дорогущей помады — я забываю, что с жидкостями не пропускают в самолёт. Но это меня нисколько не огорчает, куплю другую, ещё лучше. Контроль пройден!
Я беспокоюсь, удастся ли мне сегодня улететь из Нью-Йорка. Меня начинает трясти от одной лишь мысли, что я могу остаться здесь. Я молю Бога, чтобы всё сложилось удачно, и мечтаю как можно скорее оказаться в самолёте.
Посадка уже заканчивается. Сотрудница аэропорта улыбается и протягивает мне мой посадочный талон. «Всё! Мы летим к тебе, Цюрих!» — облегчённо вздыхаю, и тут же чувствую, как в моей груди становится свободнее и легче, как будто кто-то убрал оттуда невидимый камень. Моя душа тихо радуется. А голова затихла, она всё ещё испугана скоростью развития событий, но уже, кажется, приняла их как неоспоримый факт и наблюдает за всем происходящим молча, не вмешиваясь и не отпуская свои дурацкие комментарии.
И вот уже, слившись с дружной толпой пассажиров, мы идём по холодному коридору рукава к самолёту.
Усатый стюард и стюардесса, похожая на куклу Барби, профессионально улыбаются и приветствуют нас у входа в салон. Привыкнув идти след в след за Аней, я стараюсь не отставать от неё даже здесь. Поэтому чуть не врезаюсь в неё, когда она неожиданно останавливается посередине узкого прохода салона.
— Наши места, — Ани кивает головой в сторону двух темно-серых кожаных кресел в правом ряду.
— Я у окна. Не возражаешь? — она выглядит как ребёнок: её голубые глаза и лицо светятся счастьем.
— Конечно! — отвечаю я без промедления. Она не должна догадаться, что я тоже всегда предпочитаю сидеть у окна. И отмечаю про себя, что впервые с момента встречи с Ани мои губы по-настоящему улыбаются.