Людей в помещении мало. В воздухе витает тёплый запах еды, а из небольших динамиков струится тихая ненавязчивая музыка.
«Что ты здесь делаешь? Тебе не кажется странным, что твоя новая знакомая так любезна с тобой? Ты выглядишь ужасно! Спрячь хотя бы окровавленный бинт!» — снова напоминает о себе противный голос в моей голове.
Я тут же спохватываюсь и пытаюсь натянуть рукав пальто на запачканную кровью повязку. Не получается. Повязка, как назло, никак не хочет прятаться.
— Виски со льдом, пожалуйста, — улыбается бармену женщина.
Я отрываю взгляд от запястья и, смирившись с выигравшим битву бинтом, прячу руку под барной стойкой.
Всё это время я была так занята, что не заметила подошедшего к нам бармена — здоровенного бородатого детину в белой накрахмаленной рубашке с галстуком-бабочкой. Кожаная куртка-косуха смотрелась бы на нём куда лучше, чем его теперешняя одежда.
Бармен смотрит на меня вопросительно и терпеливо ждёт моего заказа. Я почти не пью спиртного, только изредка вино по праздникам с родителями. Не уверена, помню ли вообще вкус виски.
— То же самое, — неуверенно хриплю я.
Моё горло першит. Я всё ещё не могу согреться. Так что виски, даже если это и самый отвратительный напиток в мире, точно не повредит, скорее наоборот.
Бармен кивает головой и исчезает так же незаметно, как и появился.
«Ну вот! Добегалась! Горло першит, голос осип. Простыла! Пилюли и неделя постельного режима тебе гарантированы. Что ж, сама виновата», — выносит приговор противный голос в моей голове.
Я краем глаза рассматриваю свою спутницу. Теперь я могу разглядеть её получше. Женщине около шестидесяти, не больше. Её никак нельзя назвать бабулей. Озорные искорки горят в её синих глазах. В выражении её лица есть что-то детское. В молодости она, скорее всего, не была красавицей. Но в ней есть что-то, что непроизвольно притягивает взгляд и вызывает симпатию. Она скорее маленького, чем среднего роста. Очень ухоженная. Крашеная блондинка с короткой стильной стрижкой. Хороший макияж. Губная помада в тон костюму. Да и одета она так, что ей позавидовала бы сама Марго: чёрное кашемировое пальто с маленьким норковым воротником, дорогой брючный костюм тёмно-бардового цвета, белая шёлковая блузка и чёрный шарфик. Я не удивилась бы, если бы под одеждой моей спутницы пряталось красное кружевное бельё. А чего только стоят её чёрные лакированные туфли на высоченных каблуках. Я не прошла бы в них и нескольких метров. Видя их, я уже проникаюсь к женщине уважением.
— Ну что, пришло время познакомиться? — улыбается незнакомка уже знакомой мне улыбкой и дружелюбно протягивает руку: — Ани.
— Откуда вы знаете?! — не в силах сдержать удивление, восклицаю я.
«Откуда она знает!? Здесь точно что-то нечисто! Не просто так она привязалась к тебе!» — паникует голос внутри меня. Но мои глаза уже встречаются с глазами Ани. В них застыл вопрос, а ее чёрные накрашенные брови слегка дёргаюттся и ползут вверх.
— Меня зовут Ани, — повторяет женщина, также удивлённая моей бурной реакцией на её имя.
— Извините! Дело в том, что я тоже Ани! Вообще-то меня зовут Анабель, но папа, когда мы одни, всегда называет меня Ани, — поспешно объясняю я. Я ещё не успеваю понять, почему, но уже чувствую себя виноватой.
— Ну тогда всё ясно, — на её губах снова сияет улыбка.
— А почему только отец называет вас Ани, когда вы одни? — интересуется женщина, и на её лице отражается недоумение, тут же сменившееся любопытством.
— Да, потому что маме не нравится это имя. Когда она слышит, что папа меня так называет, всегда злится, — объясняю я, вспоминая, как однажды мама устроила отцу скандал из-за этого в его кабинете.
«Зачем ты рассказываешь всё это незнакомому человеку? Это же личное!» — протестует голос в моей голове.
— Виски со льдом, — раздаётся хрипловатый голос бармена. И тут же его мощные волосатые руки ставят перед нами короткие стеклянные стаканы со светло-коричневой жидкостью и плавающими в ней кубиками льда.
— Ну тогда за знакомство Ани и Ани! — торжественно произносит Ани. Взяв свой стакан, она протягивает его мне навстречу, и я, соблюдая древнюю традицию, отвечаю ей взаимностью.
— За знакомство, — произношу я и, недолго думая, отпиваю большой глоток из стакана. Мне очень хочется пить. Но я быстро понимаю, что для утоления жажды выбрала не тот напиток. Моё дыхание перехватывает. Жидкость обжигает горло и спускается к желудку. Мне становится тепло и хорошо. Моё тело благодарит меня за то, что ему снова тепло и приятно; оно слегка расслабляется. Я громко выдыхаю.