— Когда-то здесь располагалась римская крепость, защищавшая поселение от врагов. Затем, в Средние века, Линденхоф стал центром городской жизни, местом для собраний и праздников, — рассказывает Ани, пока мы бродим по периметру маленького дворика.
Я иду рядом с ней и слушаю всё, о чём она мне рассказывает. Я поленилась прочитать в интернете все эти факты из истории Цюриха, поэтому с удовольствием и благодарностью слушаю её истории и ассоциирую услышанное со всем, что вижу вокруг себя. Среди тенистых лип трудно не почувствовать дыхание истории, скрывающейся в каждом камне, дереве, доме и фонтанчике, которые были свидетелями множества важных событий в истории города. Мне кажется, ещё немного, и среди редких посетителей парка мелькнет тень римского солдата или средневекового рыцаря. Очень не хочется уходить отсюда, но нам, к сожалению, уже пора возвращаться в гостиницу.
— Давай присядем, — неожиданно предлагает Ани, указывая на деревянную лавочку под огромной старой липой. Увидев появившуюся невдалеке группу первых туристов, она торопится занять место.
Небольшой дворик засажен старыми липовыми деревьями. Ани указывает на них.
— Линденхоф переводится с немецкого как «липовый двор». Весьма символично сидеть под многовековой липой в липовом дворе, — улыбается она, удобно расположившись на лавочке. Я пристраиваюсь рядом с ней и наблюдаю за небольшой группой японских туристов, устраивающих групповую фотосессию каждые пять шагов у каждого липового дерева, у каждого здания, у каждого камня.
В сумке Ани снова трезвонит телефон. Она уже знакомым мне движением быстро достаёт его и отключает.
— Тебе постоянно кто-то звонит, — говорю я с лёгкой тревогой в голосе. — Когда кто-то так настойчиво хочет поговорить с тобой, значит, есть важная причина? — спрашиваю я и тут же ругаю себя за любопытство.
— Это Руфус, мой друг. Он должен был сопровождать меня в поездке, но не смог, и теперь постоянно звонит, волнуется за меня, — объясняет Ани.
— А есть повод беспокоиться? — спрашиваю я и понимаю, что лезу в чужие дела.
— В старости всегда есть повод для беспокойства, и часто этот повод — здоровье. Я немного приболела перед поездкой, вот он и волнуется.
— Что-то серьёзное?
— Не серьёзнее, чем жизнь, — шутит Ани.
— Вы вместе? — интересуюсь я, стараясь быть предельно корректной.
— Он просто друг, — отвечает Ани, поняв, что я имею в виду, и тут же добавляет, делая акцент на словах: — Настоящий друг.
— Я убеждена, что между мужчиной и женщиной не может быть дружбы, потому что обязательно один из двоих испытывает чувства. Я всегда относилась к Руфусу как к другу. Но он… Нам удалось сохранить нашу дружбу и пронести её через долгие-долгие годы. Руфус рядом со мной и в горе, и в радости… и особенно в радости.
— Мама всегда говорила, что друг познаётся в беде, — цитирую слова мамы, в которых у меня до сих пор не было повода сомневаться.
— Я согласна и не согласна. Мы, люди, всегда непроизвольно сравниваем себя с кем-то. Когда у кого-то беда, ты, зная об этом, непроизвольно сравниваешь себя с ним и с облегчением понимаешь, что у тебя дела обстоят лучше. Тебе становится легче уже от того, что ты не в его ситуации. И ты готов помочь только потому, что тебе лучше, чем ему. Проще говоря: кому-то хуже, чем мне. Помогу. Включаю синдром спасателя. Но дружба ли это? Возможно, и дружба, а возможно, и нет.
— Это хороший вопрос. Никогда не задумывалась об этом так глубоко. Да и друзей у меня нет, только приятельницы, и то они не мои, а мамины, —отвечаю я и пытаюсь вспомнить кого-то из знакомых, у кого ситуация была бы ещё более плачевной, чем у меня.
— А кто будет рядом с тобой, когда тебе по-настоящему хорошо? Вот это уже испытание дружбы на прочность. Знаешь, сколько настоящих друзей я потеряла, когда я нашла себя, когда ко мне пришли успех и известность? Остался только Руфус. Опять всё то же сравнение. Если твоя подруга счастлива... успешна... богата..., а у тебя этого нет, как ты будешь чувствовать себя рядом с ней?
— Неудачницей! Мне будет больно находиться рядом с ней, потому что мой парень стеснялся меня и в итоге бросил, а её парень целует её каждые пять минут, носит на руках и не отпускает, — ответила я без раздумий. Я вспомнила, как неделю назад смотрела на незнакомую девушку, которую нежно целовал и обнимал её парень. Я тогда позавидовала ей, потому что мне не хватало таких отношений, я хотела, чтобы Грег так относился ко мне.