— Именно. Кто-то из моих друзей тогда тихо и незаметно исчез из моей жизни, а с кем-то я рассталась сама, — с грустью в глазах улыбнулась Ани.
— Зависть! Они просто завидовали твоему успеху. Я всегда боялась зависти.
— Тебе не нужно бояться зависти. Бояться её должны те, кто завидует. Зависть разрушает тело изнутри и опасна для её обладателя в том случае, если он не знает, как управлять ею.
— А разве можно управлять завистью? — удивилась я, ни о чём подобном я ещё не слышала.
—У зависти есть две стороны: плохая и хорошая. Плохая — это когда ты думаешь: «У него Это есть, а у меня этого нет. Я злюсь на него за то, что у него Это есть». А хорошая — это когда ты думаешь: «У него Это есть, а у меня этого нет. Значит, именно Этого не хватает в моей жизни, но мне этого хочется. Как я могу получить Это?» Понимаешь? В первом случае зависть разрушает изнутри своего обладателя, а во втором — помогает определить то, что ему не хватает в жизни.
— Я завидую людям, которые нашли своё предназначение и радуются жизни. Как же я хотела бы быть таким человеком, — вздыхаю я, осознав, что впервые за долгие месяцы максимально близко приблизилась к пониманию того, чего действительно хочу от самой себя.
Почему-то в этот момент я вдруг вспомнила об Эдварде и о том, что всё утро ищу повод рассказать Ани о вчерашнем приключении в ресторане.
— Что-то не так? Тебя что-то волнует? — спрашивает Ани, будто снова читает мои мысли.
Я не выдерживаю и, сбивчиво перескакивая с одной детали на другую, рассказываю ей всё о вчерашнем странном, приятном и волнующем приключении в ресторане с Эдвардом.
— Что думаешь? Только честно, — прошу я, закончив рассказ и затаив дыхание. Мне очень важно услышать, что она скажет.
— Теперь у тебя есть превосходная возможность поблагодарить Грега, — отвечает Ани с улыбкой.
Её неожиданный ответ меня удивляет.
— За что поблагодарить? За то, что он так подло обошёлся со мной? — возмущаюсь я, и снова на меня накатывает волна злости и обиды.
— А если бы ты была ещё с Грегом, позволила бы ты поцеловать себя Эдварду?— А если бы не Грег, была бы ты здесь? — интересуется Ани.
Я смотрю на неё с открытым ртом. Как же она чертовски права! В груди становится необъяснимо легко и свободно, словно что-то исчезло, и я теперь наконец-то могу дышать полной грудью.
— Ух, я думала, что ты подумаешь, что я лёгкомысленная, глупая, безрассудная, — выдыхаю я с облегчением в голосе.
— Ну, во-первых, откуда тебе знать, что я о тебе думаю? У меня и своих грехов предостаточно. Кто я такая, чтобы осуждать тебя? А во-вторых, твои страхи — это только твои страхи.
Страхи, упрёки, самобичевание, чувство вины и прочая гадость — это земная шелуха. Они не важны, это бесполезные продукты нашего мозга. Единственное, что имеет значение в жизни, — это радость, наслаждение, любовь — проявления нашей души. Поэтому радуйся жизни, каждому её моменту, смакуй то, что с тобой произошло в деталях, смакуй поцелуй Эдварда и не думай о своей шелухе. Не задумывайся о будущем, просто смакуй то хорошее, что происходит в твоей жизни сейчас, помня, что твоё будущее уже рядом с тобой в эту минуту. Наслаждайся каждым днём, как будто он последний в твоей жизни. Поверь мне, если ты так будешь делать, у тебя ждет ещё много-много замечательных дней в жизни.
— А относительно того, что подумают о тебе люди — они заняты своей шелухой, им нет до твоей жизни никакого дела, — заканчивает свой эмоциональный монолог Ани и, выдохнув, бросает взгляд на свои наручные часы.
— Ух, расфилософствовалась же я! За нами через час заедет Йорг! — восклицает она и, с сожалением посмотрев на Линденхоф, прощается с ним. Ей, как и мне, не хочется уходить отсюда.
— Мы ещё сюда вернёмся? Может быть, приедем летом в следующем году? — предлагаю я Ани. Мне становится интересно, какой я буду через год, когда снова вернусь сюда.
— Замечательная идея, — поддерживает меня Ани и мчится вниз по ступенькам, по которым мы поднимались во дворик.
Оставшуюся часть пути до гостиницы мы молчим. Ани занята своими мыслями, а я — своими. Я думаю о том, что, возможно, у меня, помимо папы и мамы, появился ещё один настоящий друг — Ани.
Йорг лично отвозит нас в аэропорт Цюриха «Клотен». Душевно, по-швейцарски попрощавшись с ним, мы спешим на наш рейс. Я до последнего не знаю, куда мы летим. Ани нарочно молчит, как партизан, отшучиваясь, что неведение добавляет остроты ощущениям. И в этом она права — я готова взорваться от любопытства.