— «Усекновение головы Иоанна Крестителя» — это единственная подписанная картина Караваджо. Он тоже был мальтийским рыцарем, но не по вере, а по необходимости, — восторженно указывает на полотно Айрон.
— Караваджо прибыл на Мальту в 1607 году, спасаясь от обвинений в убийстве в Риме. Ему удалось вступить в Орден госпитальеров, чтобы найти убежище и защиту. Караваджо был удостоен звания рыцаря, но его беспокойный характер привёл к конфликтам с другими членами ордена. В 1608 году его арестовали и лишили рыцарского звания, а вскоре после этого он сбежал с Мальты, — увлеченно рассказывает мне Айрон.
К нам подходит Ани.
— Наконец-то я нашла вас, — произносит она радостно, и всё ещё сияет от переполняющего её счастья.
— Я провёл Анабель по собору, идём, я покажу тебе то, что ты пропустила, — предлагает ей Айрон.
— О! Нет, не надо. Если вы посмотрели, то мы можем уже идти. Всё, о чём я мечтала, я уже получила, — улыбается Ани.
Следующим объектом нашего внимания становится госпиталь ордена иоаннитов — «Сакра Инфермерия». У входа в массивное каменное здание нас встречает темноволосая, кареглазая женщина небольшого роста — хорошая знакомая Айрона. Он уже заранее предупредил нас, что передаст нас в её заботливые руки, а сам присоединится к нашей группе как скромный слушатель.
Мария, наш новый гид, с улыбкой представляет себя и с гордостью заявляет, что она потомственная чистокровная мальтийка. С такой же гордостью она сообщает, что однажды примеряла доспехи рыцарей ордена иоаннитов, но не смогла сделать в них и шага — настолько тяжёлыми и массивными они оказались.
Мария сразу привлекает наше внимание к цитрусовому саду госпиталя. Никогда бы не подумала, глядя на современный зал для конференций, что в прошлом здесь был сад. Однако в дизайне интерьера зала использованы элементы, напоминающие о его прошлом: на стенах — картины с изображением цветущих цитрусовых деревьев, а сама атмосфера остаётся светлой и воздушной благодаря большим окнам и стеклянной крыше, которая напоминает о том, как когда-то свет проникал сюда сквозь листву деревьев.
— Этот сад когда-то служил «природным кондиционером» для госпиталя. В его центре росли лимоны, апельсины, гранаты и лавровые деревья, которые насыщали воздух свежестью и ароматами, создавая приятную прохладу в жарком средиземноморском климате. Построенный в середине госпиталя, сад не только освежал воздух, но и играл важную роль в лечении пациентов. Эфирные масла, выделяемые цитрусовыми растениями, считались целебными и способствовали восстановлению сил больных. Сад также обеспечивал госпиталь свежими фруктами, которые использовали в лечебных диетах пациентов. Лимоны и апельсины помогали бороться с инфекциями и укреплять иммунитет, а их цедра и соки применялись в качестве натуральных антисептиков, — увлеченно рассказывает наш гид. Судя по тому, с каким восторгом Мария рассказывает о саде, это одно из ее любимых мест в госпитале. От него ничего не осталось, но когда она говорит о деревьях и растениях, глаза ее загораются, как будто она видит их сейчас воочию.
Мария рассказывает, что в эпоху мальтийских рыцарей «Сакра Инфермерия» был одним из крупнейших госпиталей Европы. Он мог вместить до четырёх тысяч больных одновременно, что поражает своим масштабом даже по современным меркам.
Мы проходим по длинным коридорам и огромным светлым палатам и узнаём, что госпиталь славился своим гуманизмом. Здесь заботились о всех без исключения, предоставляя роскошные кровати и отдельные комнаты для богатых, а также общие палаты для простых людей. В отличие от многих госпиталей того времени, здесь соблюдали высокий уровень гигиены, что значительно снижало смертность. Рыцари-госпитальеры принимали пациентов независимо от их происхождения и социального статуса, обеспечивая их едой, чистой одеждой и постельными принадлежностями.
— Особое внимание уделялось методам дезинфекции и исцеления. Основными средствами были мёд и соль, которые применялись как натуральные антисептики и лекарственные препараты. Мёд использовали для обработки и заживления ран. Соль — для дезинфекции раз и снятия воспаления, а также для очищения воды и продуктов, — объясняет Мария, и добавляет, что мальтийцы до сих пор пользуются этими природными антисептиками.