Глава 19
Тормод недоуменно переводил взгляд с одного мужчины на другого, что сидели перед ним за столом в горнице, и задумчиво постукивал подушечками пальцев по подлокотнику своего кресла. Высказавшись, они молчали. А сам ярл, право, был растерян как никогда.
Нет, не возмущен. И вряд ли так уж сильно удивлен. Несмотря на обострившуюся этой зимой катаракту, он, как и раньше, бдительно отслеживал все, что происходило в его вотчине, и не мог не заметить крайне интересные и примечательные дела, происходящие в его собственном доме.
Был поздний вечер. Как и некоторое время назад, он пригласил сероглазых братьев на семейный ужин — ему была приятна их компания — и они провели вполне себе мирные посиделки, за вкусной едой, хмельными напитками и размеренными разговорами. Сейчас все его домочадцы разбрелись, и лишь молчаливые служанки тихонько сновали по комнате, убирая со стола посуду и светильники, задувая свечи на ветвистых “рогах” канделябров и подметая пол. И старательно делали вид, что ничего не слышали из озвученного Свеном и Сигурдом.
Определенно, самоуверенности братьям было не занимать. Удивительно, что его подопечная Анифа умудрилась так долго продержаться под их натиском. Но…
Такого поворота событий Тормод определенно не ожидал. Решив не затевать между собой ссоры, отказавшись от соревнования и собственного эгоизма, братья совершили невозможное — согласились делить одну женщину на двоих. И, по словам мужчин, сама Анифа была не против данного факта, хотя, несомненно, страшно стыдилась этой не совсем обычной ситуации.
Но, что самое удивительное, воины не хотели быть на правах любовников. Они оба хотели стать мужьями молодой вдовы и покровителями ее детей. Согласно традициям, мужчина мог иметь жену, а при ней еще и наложницу, но чтобы наоборот…
— Что ж… — задумчиво проговорила Тормод, заставляя тем самым глаза мужчин заинтересовано заблестеть, — В давние времена подобное уже случалось.
— Вот как? — Свен явно воодушевился, — Когда? Где?
Хитро улыбнувшись, ярл решил немного подразнить младшего из братьев. Ведь было так забавно наблюдать за тем, как, поддавшись эмоциям, этот суровый воин с громкой славой порой реагировал, как сущий ребенок — шумно и ярко. И поэтому старик беззаботно, с легкой насмешливой улыбкой проговорил:
— Будучи бездетной в первом браке, богиня Арвил взяла в мужья смертного по имени Бёдмод. Это был красивый и умелый воин, покоривший ее сердце не только привлекательной внешностью и воинскими навыками, но и умелой игрой на свирели. Он ласкал и ее тело, и дух, и услаждал слух искусной музыкой. Но муж Арвил, темный бог Атли страшно ревновал свою супругу к смертному и, как только та забеременела, убил соперника, разделил его тело на множество частей и разбросал по всему миру…
— Что позволено богам, не позволено обычным смертным. К сожалению, но это так, — Свен заметно сник и пренебрежительно прищурился.
Тормод насмешливо хмыкнул. Но продолжил:
— Однако, следуя примеру Арвил, некоторые женщины редко, но все же действительно стали вступать в повторный брак при живом муже? даже не получив официального развода. Но, разумеется, с согласия супруга. Без него свадьба была бы невозможна.
— Анифа ужасно боиться осуждения, — тихо, но вполне отчетливо пробормотал Сигруд, — Но и уезжать из Торхилда она не желает. В Рагланде было бы проще.
Улыбка ярла стала еще шире. И старик не сдержал саркастического замечания:
— Как? Женщина отказался ехать с вами? Какая досада!
— Это место стало ее домом. И домом ее детей, — сделав вид, что не заметил выпада Тормода, проговорил Сигурд.
— С Торхилдом у Анифы сложились отличные отношения, — отбросив шутливый тон, произнес ярл серьезно, — Зная эту девочку, рискну предположить, что она немного рассказала вам о своем прошлом. И что вы думаете?
Сигурд слегка наклонил голову набок, а его младший брат раздраженно дернул плечом. И заявил:
— Это неважно!
— Как я и думал, — кивнул ярл, — Прошлое должно оставаться в прошлом. Особенно такое. Особенно, если оно делает человека не слабым заложником предубеждений и воспоминаний, а крепким и твердо стоящим на своих ногах. А ведь кажется, что Анифа такая нежная и такая хрупкая… Но внутри нее — стержень. И святая уверенность в своей правоте.
— Она не так сильна, как хочет показать, — отметил один из братьев. — В конце концов, она просто женщина… Слабая и нуждающаяся в мужской заботе женщина…
— Настолько слабая, что вы оба столь опрометчиво решили взять на себя эту непростую обязанность — стать ее защитниками и… мужьями? А вы уверены, что конунг одобрит подобное решение?
Тормод с интересом поглядел на мужчин перед собой, но они, к его удивлению, остались совершенно спокойны. Равнодушны к последствиям? Вряд ли. Скорее всего, уже взвесили всё. По крайней мере, Сигурд так точно. Ему-то Тормод импонировал больше всего как раз из-за его рассудительности и природной сосредоточенности и умении видеть картину в целом.
Хотя — что это он? Не такие уж они, северяне, и дикий народ, чтобы осуждать людей за их выбор. Да, двое мужей у одной женщины — это не совсем обычная и посредственная ситуация. Найдется немало разъяренных женщин и удивленных подобного раскладу мужчин. Кто-то будет ревновать… Кто-то — завидовать… Некоторые так и вовсе — начнут плести интриги и каверзы, не желая мириться с подобным союзом.
Но Анифа мудра. А братья, что выбрали ее — достаточно сильны и ответственны, чтобы не дать всем троим с достоинством справиться с этим.
Какая же все-таки интересная история получается — подумал старый ярл мечтательно. Да, с возрастом он стал излишне сентиментален и даже немного романтичен. Но, наверное, это простительно в его возрасте. Ведь совсем не за горами тот день, когда ему придется сложить с себя обязанности хозяина и передать их…
Вот только кому? Бог не дал ему сыновей. Из двух зятьев ни один даже близко не подходит для роли ярла. Йоанн не имел ни желания, ни способностей, хотя и является отличным воином и хорошим товарищем, а Арли лишь пройдоха и проходимец, умеющий, конечно, прекрасно пускать пыль в глаза, но не более.
Они не вожди.
Надежда оставалась на внуков. Но к тому моменту, как они вырастут и наберутся необходимого опыта и навыков, сам Тормод будет уже развеян пылью после погребального сожжения. А это значит, надо было подготовить преемника.
В Сигурде старый ярл его видел. Воин из Рагланда вызывал доверие и очень неплохо обосновался в Торхилде, заслужив за время, проведенное здесь, уважение и авторитет. И куда уж без женского внимания!
На сероглазых братьев положили глаз все свободные и не занятые обещаниями девицы, открыто, как это было обычно, оказывали свою заинтересованность и, несомненно, высказывали свое недовольство по поводу увлечения мужчин одной и той же персоной. Но что ему эти девицы?
Больше всего его, как отца и вождя, беспокоила Хильда. Сегодня она снова выбралась из своего убежища и нашла и время, и силы для того, чтобы в очередной раз высказать свои соображения по поводу столь нелюбимой ею знахарки. И чего, спрашивается, она так взъелась на Анифу? Из-за зависти? Похоже на то. Как бы неприятно ему было это сознавать, он слишком оберегал свою младшую и болезненную дочь. Избаловал ее. И сам позволил… случится тому, что случилось.
Хильда была несчастна. Очень несчастна. Она не чувствовала себя женой, не чувствовала матерью. И лишь пыталась выгрызть — как могла — хотя бы капельку счастья и удовольствия, пусть и путем некрасивым и жестоком, плетя неумелые интриги и пытаясь чисто по-женски настроить женщин Торхилда против Анифы. Какой из этого мог получится результат? Вряд ли положительный. Слишком уж неравны были их силы.
… Наблюдая за погрузившимся в свои мысли ярлом, в какой-то момент братья понимающе переглянулись. Но, главное, они получили, что хотели — одобрение Тормода их решения.
Были ли они правы, посчитав, что смогут беспрепятственно и без шума провернуть свою затею? Ни Сигурда, ни Свена не волновали пересуды поселенцев. И спонтанное и страстное…происшествие, что случилось сегодня в кладовой длинного дома, лишь подтвердило — Анифа тянулась к ним, беспокоилась о них и всем сердцем хотела им принадлежать. А ради ее душевного спокойствия можно было и потрудиться.