Когда сероглазые братья наконец-то кончают, Анифа остается практически без сил. Зато в голове — ни одной лишней мысли, а в теле — приятная утомленность и состояние полной удовлетворенности. Правда, она все равно боится, устроившись в объятиях любовников, закрыть глаза и провалиться в сон. Поэтому еще какое-то время невидяще пялится в потолок и под мерное мужское дыхание молча отсчитывает удары собственного сердца.
И если Свен засыпает практически сразу, то Сигурд четко прислушивается к лежащей между ними с братом женщине, пока тихонько не спрашивает:
— Что же тебе приснилось, милая?
Его рука лежала на мягком животике и кончиками пальцев медленно поглаживала тонкую кожу. Лбом Анифа прижималась к твердому и сильному плечу, и, когда Сигурд задал свой вопрос, его опалил грустный вздох.
— Я… не помню… — неуверенно прошептала женщина, непроизвольно поморщившись.
Конечно, она соврала. И хотя после продолжительной страсти видения бреда заметно поблекли, вопрос мужчины неосознанно вызвал неприятные воспоминания и ощущения.
— Ничего страшного, если ты не хочешь говорить, — продолжил Сигурд, — Но, возможно, тебе станет легче, если ты расскажешь. Что тебя беспокоит, любимая?
Анифа почувствовала благодарность за внимание и понимание Сигурда. Но говорить о том, что ее мучило, не считала… целесообразным. Да и просто не хотела жаловаться.
— Утро вечера мудренее, — нехотя проговорила женщина, снова вздохнув, — Нас всех в те или иные моменты что-то волнует и беспокоит.
— Ты боишься выходить замуж? Жалеешь о том, что согласилась? — напрягшись, спросил Сигурд.
— Что? Нет, что ты… Это последнее, о чем я могу пожалеть…
— Тогда дело в Хильде? Не так ли? Она продолжает подговаривать женщин и нести всякую чушь… Но ты же понимаешь, что ни меня, ни Свена они не трогают?
— Понимаю, но… — Анифа не смогла удержаться от улыбки и легонько поцеловала мужчину в плечо. — Да… Ты прав. Меня беспокоят эти россказни. И то, как люди на них реагируют. Но Хильда…. Она… просто завидует.
— Это не оправдывает того, что она распускает все эти слухи.
— Но я понимаю. И мне жалко её, — прошелестела женщина с печалью в голосе, — И против воли поддаюсь… сомнениям.
— И в чем именно ты сомневаешься? Считаешь, что из-за одной глупой женщины мы отвернемся от тебя? Или твои дети? Или еще кто?
— Это не объяснить так просто, — Анифа шумно сглотнула, — Когда думаешь об этом… Понимаешь, что все это… пустяки. Но чувства не так просто заглушить. И когда вы уплыли в Рагланд… Сигурд, я окончательно поняла, что вряд ли уже смогу без вас быть…
— Любимая… — с пылом выдохнул Сигурд, нащупав тонкие женские пальчики и порывисто сжав их, — Но это же замечательно!
— Эгоисты!
— И мы ни за что не оставив тебя! — мужчина жарко прижался губами к виску Анифы и снова вздохнул, — Пока мы рядом, тебе не о чем беспокоиться. Мы позаботимся обо всем, малышка! И о твоих детям тоже. Им безумно повезло с такой матерью, как ты, и мы постараемся не отставать от тебя.
— Ран и Далия совсем уже взрослые, — с тихой горечью проговорила Анифа, тем не менее расслабляясь от мысли о ребятах.
— Но ты бы хотела еще детей? — спросил Сигурд, задержав дыхание. Он прекрасно знал, что женщина принимает какие-то отвары, препятствующие зачатию, но никогда не поднимал эту тему.
— Конечно, — Анифа улыбнулась в темноту, — Я буду рада этому!
Удовлетворенно хмыкнув, мужчина крепко и благодарно поцеловал ее.
Оставалось дело за малым — провести торжественный ритуал бракосочетания и праздник. Место под сруб они с братом уже приглядели, как и подходящие для этого дела деревья. После они обживут новый дом, и хотя им придется снова отплыть, в Торхилде их останется дожидаться уже законная супруга. Любимая женщина. И мать их со Свеном будущих детей.
Увы, сама Анифа почему-то по-прежнему ощущала слабое, но беспокойство. И хотя в какой-то момент уснула, и больше ей ничего не снилось, до самого дня свадьба ее не отпускало саднящее чувство тревожности.
Оно выматывало и заставляло постоянно быть настороже.
Будто посаженная в большую и просторную, но все же клетку, бедная женщина лишь изредка могла найти успокоение в привычных делах или разговорах. И нет-нет, а сомневалась:
А правильно ли она всё делает?
Глава 22
Анифа не видела смысла устраивать традиционный перед свадьбой девичник, ведь была вдовой женщиной, еще и при трех весьма взрослых детях. Но Лиа возмутилась подобному решению и самолично позвала приятельниц своей госпожи, приготовила кушанья и вино и всё, что полагается для проводов невесты в супружескую жизнь.
А на утро знахарка проснулась самой первой, не дожидаясь выполнения очередного обычая. Самостоятельно умылась и причесалась и даже частично оделась, чем вызвала у появившийся позже служанки праведное недовольство. Ведь этим должны были заниматься подруги невесты, а не исполнительница главной роли в грядущем мероприятии.
Весна уже полностью вступила в свои права и после затяжной и холодной зимы расцвела в северном краю всеми красками с необычайной силой. Земля покрылась сочной травой, деревья — почками и молодыми листиками. Высокое небо радовало синевой и ватными брызгами облаков, а солнце пекло так, будто не за горами жаркое и дружелюбное лето.
Некоторая часть полей уже была вспахана и на них продолжали трудиться мужчины, торопясь поскорее закончить с посевами до отъезда из Торхилда. Но сегодня и эта работа оказалась отложена в сторону, потому что в поселение пришел долгожданный и давно обсуждаемый праздник: их знахарка Анифа выходила замуж! И не за кого-нибудь! За двух мужчин разом! За известных и прославленных воинов самого конунга — Свена Яростного и его брата Сигурда Спокойного!
По такому случаю накануне прибыл и сам Роалд. На своей прекрасной ладье с резной кормой и под расписанными краской парусами, в сопровождении ближайших соратников и старшего сына конунг появился в Торхилде с полагающейся подобной персоне пышностью и торжественностью и вызвал настоящий переполох.
Вот только помимо корабля из Рагланда к поселению пристало еще несколько судов, полные приглашенных гостей и просто любопытствующих северян. Еще никогда в Торхилде не собиралось за раз столько людей!
Обнаружив это, Анифа не обрадовалась, а лишь погрузилась в неприятное смятение. Ей была непонятна суета, развернувшая в городище, а всеобщее возбуждение отдалось внутри нее нервным беспокойством.
А еще ей непроизвольно вспомнился Дариорш — столица степняков. Разумеется, Торхилду было далеко до руин древнего города с остатками храма и каменных изваяний, но шум и людское столпотворение очень напомнили ей место, где она провела несколько значимых лет своей жизни. И где, об этом она никогда не забудет, божья воля соединила их с Риксом судьбы.
И вот она снова вступала в новый для себя этап жизненного пути. И разукрашивали их не только сочные весенние краски, но и многочисленные ленты, бусы и гирлянды из разнотравья и цветов, стараниями поселенцев навешанные на дома, столбы и арки из гибкой лозы.
Саму Анифу одели в самый роскошный и дорогой наряд, который она только видела в местных краях. Темно-лиловое платье облегало ее фигуру, подчеркивая формы, а искусная вышивка и многочисленные драгоценности сверкали на солнце, окружая ее сияющим ореолом и подсвечивая безукоризненную и светлую кожу. Черные волосы — старательно расчесанные и украшенные вплетенными в тонкие косицы цветами — водопадом струились ниже ягодиц, переливаясь настоящим шелком. Разглядывая их, кумушки и подружки восторженно охали и осыпали её комплиментами, называя самой красивой на свете невестой.