Кажется, уже никакое из ряда вон выходящее событие не нарушит их безразличия. Но встречаются и в наше окаменелое время живые души, которые могут заметить беду у ближнего, даже пусть это будет случайный прохожий. И вот в один из дней, наполненных беспорядочным блужданиями, Веста зашла во двор заброшенного дома.
Двор был тихий, безлюдный. Плохо ухоженный садик густо разросся, деревья сплетались ветками с другими деревьями, сквозь высокие сорняки выглядывали головки красных и синих цветов. Небольшую скамейку под бордовым густым плющем заметила Веста, немного углубившись в сад. Небо собирало темные тучи, маленькие редкие капли начинали кружить в воздухе. Плющ плотным ковром закрывал скамейку, над плющем нависал клен – место было надежно защищено от дождя. Поэтому Веста решила переждать непогоду здесь. Она присела, облокотилась на спинку – и сразу почувствовала расслабление в членах, утомленных долгой ходьбой. Множество мыслей витало в голове, перебивая одна другую, так что остановиться на одной из них Весте никак не удавалось. Она пыталась мысленно отгородиться о тяжелых дум. Тяжело, глубоко вздохнула, закрыла глаза и откинула маленькую темную головку на скамью. Тишина и ненавязчивый, легкий шум колышушихся растений подействовали на заблудшее юное существо умиротворяюще.
Хлынул дождь, раскаты грома пробудили Весту. Она открыла глаза – за считанные секунды небо потемнело, извилистые молнии, словно жилистые вены, разрезали небесную кутерьму туч.
- Какая страшная монументальная красота, тихий высокий голос заставил Весту не без страха обернуться в сторону.
Высокая сухощавая женщина с ровной горделивой осанкой, вся в черном одеянии и в черной шляпе с широкими полями сидела чуть поодаль Весты. Стан ее был тонок, она сидела не касаясь скамьи спиной, аккуртно сложив тонкие бледные кисти на коленях. Веста внутренне съежилась от пронизывающего жуткого чувства. Она готова была побиться об заклад, что минуту назад таинственной женщины здесь не было.
- Вы затаились, дитя? – спросила черная женщина и не дожидаясь ответа продолжила. – В такие минуты, как у вас – и она указала длинной кистью на Весту в область ее груди. Я наведываюсь сюда.
- Вы здесь живете? – спросила Веста, выдавая свое волнение прерывистым дыханием. – Одна?
- И здесь тоже и вообще… - неопределенно ответила черная женщина, рисуя в воздухе что-то наподобие облака.
Веста внимательно всматривалась в лицо. Глаза у нее были странные: бледные, широкие с чуть заметной водянистой голубизной. Взгляд был глубок и влажен, создавая видимость «глаз на мокром месте». Легкий дух ладана исходил от нее. И Весте вспомнилась песня в исполнении Вертинского «Ваши руки пахнут ладаном», которую очень любила мама. Может быть струна детских воспоминаний была затронута, потому что Веста почувствовала к черной незнакомке симпатию, внезапную и ничем не объяснимую:
Ваши руки пахнут ладаном
А в душе горит печаль
Ничего теперь не надо вам
Никого теперь не жаль – запела высоким голосом черная женщина. Веста от удивления смотрела на нее во весь распах своих бледно-голубых глаз. Она открыла рот, чтобы вымолвить: «Как?» , но черная незнакомка улыбнулась и опередила ее:
- Да, да, я вижу, знаю все, что у тебя там – и опять указала на Весту в область груди.
- Вы кто? – спросила Веста, и не получив ответа снова воскликнула - Да, кто же вы?
- Ты заблудилась, деточка милая. Ты ищешь путь не там, ты не туда свернула, не на ту тропку. Не свою жизнь живешь. Тяжело маленьким чистым созданьям не оступиться. На чистых и светлых соблазны сильнее наступают. Чем больше соблазна, тем у души начало родственнее чистоте. Осмотрись, не пускай их к себе. Они все слабости твои видят – и закрыла глаза, спрятав их водную гладь.
Веста слушала изумленно, жадно, как в первый раз слушают проповедь.
- Скажите, не томите, откуда вы знаете, кто вы?
- Я? – рассеяно спросила черная женщина, потом посмотрев дождливое небо и указав на него обоими руками, ответила: Я –женщина дождя.
Веста устремила взгляд вслед за движением рук черной незнакомки. Обернувшись к ней, Веста обнаружила, что на скамье никого нет. Еще несколько секунд она оторопело смотрела на место, где сидела черная женщина. Страх гнал Весту от странного места, от необычной втречи, которая граничила с чем-то мистическим, что испугало Весту не на шутку. Всю дорогу обратно к дому, а от дома к Льву Кирилловичу, черная женщина или женщина дождя, как назвала она себя, не выходила у Весты из головы.