«Что такое , эта женщина дождя? Уж не злую шутку ли сыграла со мной моя болезнь?» - думала Веста.
Лев Кириллович ждал в назначенном месте. До прихода Весты он был полон решительности покончить немедленно по приходу Весты.
Но только она переступила порог и он увидел ее лицо, которое само по себе говорило о внутреннем состоянии, убеждение его понемногу исчезало.
Непрошенная жалость закрадывалась в душу, вытесняя весь план невидимых действий. А Лев Кириллович человек был очень очень жалостливый. Он жалел бездомных котят, жалел проигравшегося игрока, жалел сирот, жалел неудачно приготовленного соуса, так портящего вкус блюда, жалел сослуживцев, не поднимающихся по служебной лестнице, да и много чего. Сердце Льва было очень чувствительно к различным, даже на первый взгляд незначительным потрясениям духовной и бытовой жизни.
Веста зашла и села на край стула в прихожей. Она ни о чем не спрашивала, все молчала. Лев очень неуверенно прервал молчание каким-то неуместным вопросом, мерзкая стыдливая улыбка не покидала его лица. Веста ничего не слушала, она смотрела на своего избранника.
Нет, она не винила себя в том, что обманулась. Она винила жизнь-лицемерку, двуличную, двугранную. Почему она не показала другую сторону медали. Почему, чтобы осознать жизнь, нужно обязательно об нее разбиться, рассыпаться на кусочки. А собрать потом себя, не растерев безвозвратно осколки чувств, без которых будущее существование неполноценно? Мы платим судьбе частицами своей души за жизнь, которую нам подарили, казалось бы, безвозмездно. Выходит сохранить душу и тело невредимым невозможно. Донести себя цельного не расплескав по дороге, к тому главному в своей жизни. А доходишь изменившийся, изменивший себе, другой, от точки начала до точки конец. Из пункта А в пункт Б, как в дестком учебном задачнике.
Веста думала и глядела на Льва уже почти брезгливо. Приподняв возмущенно верхнюю губу, алую, припухшую от душевной боли, она сказала:
- Я родить от тебя не хочу!
Лев бросил свои маневры увиливания от глаз Весты, посмотрев на нее серьезно и пристально. Он, конечно, внутренне радовался легко решенной проблеме, так мучившей его вот уже сколько времени не переставая. Но Лев был не глуп, он понял ясно и определенно, что для Весты он уже больше ничего не значит. Он даже не нуль, он число со знаком минус! И так стало ему жаль себя, что слезы жалости потекли одна за другой, только текла она внутрь.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов