И обратили! И не кто иной, как некровный родственник, Лев Кириллович Меньшов. Следует отметить, что Лева, так его называли родные, постоянством не отличался, сказать даже точнее имел слабость к женскому полу. Однако женщин отмечал не всех, а только красивых. Расскажем небольшой интимный секрет: «Он вел, так сказать, реестр покоренных женских сердец поименно и в хронологическом порядке. В минуты тоски Лева любил доставать тщательно спрятанный документ и любовался каждой записью, отдельно вспоминая сопуствующие записи и ощущения. Список свой он хранил ни перед кем не выхваляясь и никому не показывая, даже жене! Может кто-то из читателей хочет осудить его? Но напрасно, кто-то коллекционирует монеты, марки, спичечные коробки, а Льва Кирилловича поразила страсть к коллекционированию женских душ…
Тем не менее в семейной жизни Лева был менее страстен, и домашнюю супружескую жизнь вел аккуратно и преданно, дабы не огорчать Татьяны Александровны или Таты, как дома все ее называли, включая двоих малолетних детей, Линочки и Левы младшего. Красоты в супружеской жизни Льву Кирилловичу остро не хватало. Потому он без угрызений совести, вполне закономерно испивал красоты на стороне.
Наверно не стоит даже разъяснять, что такая свежая невинная красавица, как Веста, поразила нашего героя в самое сердце, хотя уже и порядочно изрезанное. В то же время Лева сильно озадачился: какую же тактику обольщения к ней применить? Каких у него на вооружении было ровно шесть. Вот в чем задача! Но вскоре успокоился и решил, что так как девушка невинна, а следовательно в любовных оригинальностях не искушена, стало быть изобретать лишнего не стоит – будем брать романтикой. У него были отработаны некоторые приемы, а также заучены наизусть с десяток стихов о любви неизвестных авторов, которые он нагло выдавал за свои, стыдливо краснея от приписанного лжеталанта. По приезду Весты Лев Кириллович выдержал некоторую паузу, дал девушке время освоиться на новом месте и приступил…
Лева взял на себя роль заботливого отца, которого у Весты никогда не было. Все свое к ней внимание он объяснял жене отеческой заботой к несмышленому, юному существу. И Тата всячески поощряла такие его ухаживания.
Веста охотно принимала внимание своего благодетеля, по наивности своей не замечая в какую тонкую паутину он ее окутывал. Ей было очень лестно знать, что хоть кто-то, а тем более такой незаурядный, талантливый мужчина заботится о ней и почти каждый вечер беспокоится о том, чем бы занять ее. Целуя при встрече Весту в лоб, Лева почти незаметно каждый раз уклонял свой поцелуй в сторону, так что в один из вечеров поцеловал ее возле уха, а там и до красивой смуглой шеи недалеко. Он очень часто рассказывал амурные истории, приэтом искуссно описывая ей любовные сцены и переживания, чтобы воображение рисовало их и чувства проникали через нее искушая и проникали через нее искушая и навевая интересные мысли. Однажды решив, что работа проделана не малая, он, провожая Весту домой, обнял ее, притянул к себе и хотел уже поцеловать, но Веста отпрянула и с недоумением посмотрела на Леву.
- Что, что такое? – в изумлении спросил смутившийся Лев. Но смущение его длилось мгновения и он тут же сменил его на недоумение. – Что случилось? Веста?
- Ты как-то странно себя ведешь, Лев… - сконфузившись ответила Веста, уже стыдясь за свое поведение и опасаясь как бы Лев не оскорбился, потому что та мысль, что пронзила на мгновение ее мозг… Да, нет, этого и быть не могло. Стыдно, стыдно стало Весте.
- Неужели ты подумала, что..? О, Боже, Веста, да как ты могла? - Лев все таки оскорбился. - Наверно, я сам, сам дал повод так думать.
Лицо его открыто выражало страдание. Он не смотрел ей в глаза. Веста торопливо и сбивчиво стала доказывать обратное, но выходило как-то не складно. Тут Лев резко оборвал ее, холодно попрощался и ушел, даже не поцеловав ее в лоб, как обычно…
Веста осталась одна возле дома, где жили студенты, было темно и Веста почувствовала что, что-то эта темнота отняла у нее. А ведь она сама в этом виновата. Она долго пыталась осмыслить что произошло. Покопавшись в себе Весте открылась ужасная причина. Она ужаснулась себе и застыдилась обнаженной истины. Но это была правда. Это она, Веста, хотела чтобы случившееся произошло.
- О Господи! – вырвалось у Весты из груди. Она обхватила лицо ладонями, пытаясь унять жар на щеках. Жаром стыда покрылось все ее тело. И она принялась быстро идти, затем бежать. Веста бежала от чего-то, со страхом оглядываясь, как-будто ее уже уличили в преступлении, которого она всем своим существом хотела избежать.