БиоДрама
Анимагическая форма - Хагрид
Хагрид любил выпить. Хагрид любил подраться. А кто не любит повеселиться в девятнадцать-то лет? Как умел, так и развлекался, пока… Сам виноват.
Ахтунг! Галимое антимерисью.
Фандом: Гарри Поттер
Персонажи: Рубеус Хагрид, Филиус Флитвик, Новый Женский Персонаж
Категория: Джен
Рейтинг: PG-13
Жанр: Фэнтези, Попаданцы, Приключения
Размер: Макси
Статус: Закончен
События: Анимагия, Дамбигад, Чужая душа в теле героя Поттерианы, Фик о второстепенных героях
Предупреждения: AU, ООС
Комментарий автора: Данные по сельскому хозяйству взяты в интернете из статей, статеек и праздной болтовни на форумах. Подозреваю, что отловленный эксперт от души поржал, расписывая наивной мне некоторые тонкости животноводства, и прочего огородного бытия. Так и не поняла, почему нельзя заваривать гороховую муку поросятам, однако звучит интересно.
Уточняю: фестралы, пегасы и единороги - лошади, просто немножко волшебные. Посему, у них не роды, не окоты, не отёл, а выжеребка. То есть, беременность – жеребость, приплод – жеребята.
В фике поимённо обозначены лишь «дожившие» до канона профессора, остальные: профессор Арифмантики, профессор Гербологии или герболог… Не хочу загромождать текст и плодить сущности.
Товарищи! Убедительная просьба, сообщите автору, если заметите в тексте откровенные нелепости. Спасибо.)))
Благодарности: Особая благодарность Анне Клюевой опытному зоотехнику-осеменатору.
Анечка, прости меня, я тебя обманула. Нет у меня дачи, и огорода нет. Соответственно, и копать грядки я не буду. Но твои изумительно интересные рассказы я слушала с большим удовольствием! Даже захотелось завести в лоджии, потеснив любимые герани, каких-нибудь свиней. Или курей. Удачи тебе!
Глава 1
В голове бумкало и орало. А нет, не в голове — это снаружи веселье идёт. По плечу стукнули чем-то мягким. Мягкое выругалось и отползло в сторону.
— Авадами кидается, сука! Мочи его!!! Дик, ножи кидай, ножи! Что ты стоишь, как бревно?!
По ногам пробежали. Не то чтобы больно, но обидно. Ещё по лбу прилетело на этот раз чем-то твёрдым. Твёрдое упало на пол и со стеклянным звоном разбилось. Резко запахло спиртным. Опять обидно.
— В Бездну вас, грязнокровки! Мы очистим мир…
— Секо! — взвизгнули где-то сбоку, чтобы через долгую паузу во внезапной тишине сконфуженно добавить: — Ой.
— Ты зачем ему башку отрезал, гад? Кровищи… Это сколько убирать придётся?! — забухтел новый голос с отчётливыми хозяйскими нотками.
— Да ладно те, Вилли, — слегка смущённо отозвался новый голос. — Вот те сикль за беспокойство, и это… убирать он будет, ага. Сам, тряпочкой, — вокруг облегчённо загоготали. — У тя домовик, что ль, сдох? Уберёт. Тут эта, парни, авроров надо звать — трупак всё ж.
— А может, ну их, авроров-то… — протянул хриплый бас. — Трансфигурируем придурка в полешко — и в камин. Первый раз, что ль?
— Ты говори, да не заговаривайся! — рявкнул хозяйский голос. — Вы свалите, а мне тут работать. И не один трупёшник-то. Вон школьного лесника, сука, тоже авадой пригрел.
— Не, его не авадой вроде. Отсвет был фиолетовый. Эй, кто там поблизости, гляньте, чё с Хагридом? Живой ли?
— Вилли, всё ж не надо авроров. Давай мы жмуриков с собой заберём, как и не было их здесь, а? Ты нас не первый день знаешь…
Вокруг шумели, суетились, громыхали мебелью, возбуждённо обсуждая прошедшую драку. Кто-то опустился рядом, хрустнув коленями. Пыхтя от усердия, встряхнул за одежду, породив чудовищный взрыв в голове. Сознание рухнуло в темноту, но, похоже, тут же выкарабкалось обратно, словно снизу подтолкнул кто.
— Эй, Хагрид! Хагрид! Ты как, совсем помер?
Он хотел ответить, но закашлялся, неуклюже заскрёбся на полу, пытаясь поудобнее сесть. Ему помогли опереться спиной о стену. Глаза открывать почему-то было страшно, но пришлось.
В тусклом дымном свете проступили очертания прокопчённого помещения. Источником копоти выступал огромный растрескавшийся камин. Несколько массивных столов с остатками былых трапез. Возле них — неподъёмные на вид скамейки, большей частью перевёрнуты. Тусклый свет сочился в грязные окошки с рамами из мелких стёклышек. Некоторых стекляшек не хватало — там сияли дырки в солнечный день. Пол из каменных плит покрыт мусором и объедками. Под потолком толкутся, как стая мошкары, зачарованные свечки, еле освещая всё это непотребство. В придачу, с десяток пьянчуг копошатся в полумраке.