— Не знаю, отберут или нет, — странно на него посмотрев, грустно вздохнул Флитвик. — Вы интересны слишком многим. Какие у кого на вас планы? Даже знать не хочу. А вы живите, дитя, назло всем живите и никому не верьте. Только со студентами не сходитесь. Обидят и обманут они вас.
Хагрид истово закивал. Иллюзий насчёт школяров у него не было со времён учёбы. Только дразниться и обзываться горазды, никакой пользы от них!
О Филиусе Флитвике говорили как о потомке гоблинов. Ничуть не бывало! Хагрид откуда-то точно знал, чуял, наверное, что профессор чар — чистокровный человек. Маленького роста, непропорционально сложенный, с коротенькими кривыми ножками и необыкновенно умными и внимательными тёмно-карими глазами. Карлик, бывает. Где тут гоблинская кровь, спрашивается? Кто вообще сию глупость придумал? Если только сам Филиус слушок пустил, дабы отвадить особо ретивых любителей подраться. Достали, небось, насмешками. С родичем гоблинов далеко не каждый решится ссориться. Злопамятные они, говорят, эти гоблины.
Вдали послышались звонкие детские голоса, вырывая Хагрида из нелёгких дум. Торопливо допив из кружки остывший чай, он поспешил скрыться. Что ж, надо продолжить наведение порядка в своём хозяйстве, раз уж непреодолимо тянет всё почистить, прибрать, отмыть…
Со стороны школы избушку огораживали два сарая. Один — каменный, старый, забитый хламом, остался от прежнего лесника и, возможно, от его предшественников. Второй — бревенчатый, щедро утеплённый лесным мхом, поставил сам Хагрид. Тут была его мастерская, простенькая зельеварня, хранились добытые шкуры, инструменты, ящики разнообразного назначения… Ближе к выходу — загородки и клетки для больного зверья. Можно сказать, здесь царил относительный порядок.
Словно в первый раз Рубеус Хагрид осматривал свои владения. Как-то по-другому всё выглядело. Как-то… иначе. Вот столярный верстак, подаренный профессором гербологии, когда тот по приезду осваивался в теплицах, а юный лесник в это время, пылая энтузиазмом, строил свою избушку. Верстак старый, изрядно потрёпанный жизнью, служил для правки инструментов, изготовления полок и ящиков под рассаду… Новый учитель им побрезговал, а Хагрид принял с благодарностью. На нём он смастерил всю мебель в избушку и так, по мелочам использовал. Очень приспособа полезная!
Теперь Хагрид вдруг разглядел, что рабочий стол верстака ему мал, удручающе низковат и неудобен. Тиски разболтаны… Это ничего, переделать и подкрутить недолго. Ещё ящичков бы под мелочи намастерить, а то вечно гвозди и свёрла везде валяются. Дополнительно полок навесить, чтоб инструменты по своим местам пристроить. Оно же хорошо — всегда знать, где что лежит.
Или вот зельеварня. К чему мучиться с целой россыпью стандартных двухлитровых котелков, если можно соорудить в сарае дровяную печь с чугунной плитой и готовить основу для ходовых мазей в вёдерном котле? А чё? Особо тонких и сложных зелий Хагриду в работе не требуется. У него даже весов нет. Всё мерным стаканчиком, ложкой, на глазок, примерно и «вроде нормально» — так его учил мистер Дафт. Сразу много изготовить и всё! Правильно уваренная мазь долго хранится, не портится. По горшкам разложил, тряпочкой прикрыл, угольком подписал — и хорошо!
И зря профессор Слагхорн от хагридовых зелий нос воротит. Помогают, и ладно. Поду-умаешь, рецептура не проверена! Кто ж её проверять-то будет, если Хагрид сам придумал, сам сварил, сам извёл на зверьё?
* * *
Хагриду снилась баня. Каждую ночь снилась. Баня — это не орден, которым, помнится, в школе хвастался однокурсник Генрих Трэверс. Мол, его предку дали орден бани, и он стал рыцарем или как-то так. Хагриду едва ли не наяву мерещилась бревенчатая будка, в которой тепло и можно мыться. Ещё, зачем-то, бить себя веником. Мыться в тепле… хорошо. Зимой в озере купаться не будешь — холодно и лёд мешает, а хлестать себя Хагрид был не согласен. Приснится же… Только веники зря мочалить — лучше животинкам их скормить.
Сложить из брёвен сруб недолго, однако все будут спрашивать, для чего он ему… О том, что его обуяла страсть частого мытья, Хагрид говорить стеснялся. А значит — что? Надо баню спрятать!
Когда школа опустела, а красный паровоз увёз по домам утомлённых учёбой школяров, Хагрид решил действовать.
По его прикидкам, в каменном сарае баня с лёгкостью поместится, ещё и место останется. Для маскировки можно устроить рядышком коптильню. Копчёная рыбка ох как хороша! Мясо дичи тоже подкоптить не вредно.
Весь скопившийся хлам из сарая выгреб наружу. Нашёл много интересного. К примеру, садовую тачку на одном колесе. Для Хагрида тележка была мелковата, но идея в душу запала. Ему бы такая приспособа в хозяйстве очень пригодилась. Или вот огромный топор без топорища. Зазубренный, правда. Эх, пройтись бы с этаким-то топориком на плече по Хогсмиду! Как бы на Хагрида все глазели!