— Д-да.
— Пошли тогда. Зелье само себя не сварит.
В сарае от дровяной плиты пыхало жаром. Стеклянные фонари с зачарованными «вечными» свечами тускло освещали каменную столешницу. В сумраке терялись гирлянды травяных веников, округло выступали бока горшков и банок. На специальной подставке лежал лабораторный журнал. О, журнал был особой гордостью Хагрида! Никто посторонний не смог бы разобрать написанное там, ибо хозяин и сам частенько забывал, что ж он накарябал-то?
— Во, гляди — бачок, — щёлкнул крепким ногтем лесник по металлическому боку большой ёмкости. Та ответила гулом. — Рассчитай мне, значит, чтоб сразу много зелья получилось.
— А какое зелье? — откликнулся мальчик, держа дрожащие руки над раскалённой плитой. Его всего трясло — оттаивал помаленьку.
— Дык мне разных надо. Я, вон, весы аптекарские у старьёвщика купил. Хочу из учебников попробовать чего полезное сварить. Так-то мне много надо: заживляющая мазь на рябине, от паразитов чё-нидь, Костерост, опять же, успокаивающие и снотворные зелья…
— Это же для животных, да? Там, наверное, иные расчёты. Для каждого вида свои… Признаться, я в этом ничего не смыслю. Сами варить будете? — парнишка отчаянно тёр пальцы. Наверное, их нещадно ломило.
— Я буду, кто ж ещё. Больные зверюшки кольцо мастера-зельевара не спрашивают. Помогло и ладно.
— Так нельзя, — помотал влажной головой мальчик. — Если зелье приготовлено правильно, лечебный эффект будет сильнее, а если неправильно — можно отравиться. Вот что, я знатока приведу. Она дома на ферме что-то для скотины варит.
— Все сволочи, все! И…! В…! … … …!!! Суки в ботах! — высказался из клетки джарви с перевязанной лапой.
— Уху, — поддакнул ему филин с перебитым крылом.
Обещанный знаток оказался белобрысой девчонкой, похожей на рыбу ерша — такая же костлявая и колючая.
— Зелья должен варить профессионал! — с порога заявила она с апломбом. — У вас есть звание ученика, подмастерья или, может, мастера? — и ехидно добавила. — Все, кто попало, к котлу встать норовят!
— Ты кого притащил? — изумился лесник, оторопело разглядывая пигалицу. — Иди-ка ты откуда пришла и дорогу сюда забудь! — не слушая возражений, выставил обоих из сарая.
— В… на… …ть! — возмутился джарви.
— Уху, — грустно согласился филин.
Парнишка скоро вернулся, виновато шмыгнул носом:
— Мэри в конце лета ученицей взяли к мастеру. Она этим страшно гордится. Кроме неё там ещё трое старших учеников, вот она и… ей себя поставить надо, а то затюкают. Нет, она хорошая, правда…
— А я тут причём? Эта… на мне, значит, потоптаться можно? — возмутился Хагрид. — Небось над тобой тоже издевается… ученица? От как! И дружба побоку. Гони ты её… к дятлу! Быстрей охолонёт, ишь цаца какая!
— В… на… … …!!! — высказал своё мнение джарви.
— Уху, — поддакнул филин.
Пасмурный, снежный день. Не то чтобы холодно, но вьюжно. Позёмка метёт. Того гляди к ночи буран в печной трубе завоет.
Отложив снеговую лопату, которой хорошенько прогрёб дорожки, Хагрид, стащив с головы кроличий колпак, добыл махровое полотенце из кармана, вытер распаренное лицо. Умаялся. Когда же это безобразие закончится-то, а? Сил никаких нет! Только прогребёшь дорогу, как на тебе! Опять всё занесло. Он отстранённо наблюдал за тёмной фигуркой, вылетевшей из дверей школы и несущейся в его сторону.
— Здрасте, мистер Хагрид! Вот, я пересчитал зелья на большой котёл. Тут пять штук самых ходовых, как вы и заказывали. Профессор Слизнорт проверил, — протараторил парнишка в школьной мантии с низко надвинутым капюшоном, который он удерживал от ветра обеими руками. Одеться потеплее он явно поленился, о чём сейчас жалел. Зажатую подмышкой стопку скрепленных вместе пергаментов растрепала метель. Края листов полоскались на ветру, норовя свернуться в «рулет».
— В избушку пошли, — махнул рукавицей лесник.
Пристроенный на огонь чайник уютно посвистывал. Хагрид выставил на стол кружки, плошку мёда и свои немного горелые печенья. Вообще-то он пирожные хотел испечь, но получились печенья.
Мальчик, с любопытством поглазев по сторонам, подал Хагриду пергаменты.
— Профессор Слизнорт сказал, что для магических созданий, как правило, подходят все простые зелья. Если в разумных пределах. В зависимости от вида нужны небольшие изменения состава, но это необязательно. Просто слабее подействуют. Отравиться никто не должен. В крайнем случае, от принятого внутрь зелья животное прослабит и всё. А наружно намазали — вовсе ничего не будет.