— От как! — Хагрид аккуратно разложил на столе ценные бумаги. — Щас при тебе гляну. Эта… мож, чего спросить… Чаёк вон пей — полезный. На лесных травах.
Но вчитаться в текст не успел:
— Мистер Хагрид, я хотел поблагодарить вас… ну, тогда вы меня спасли. Я бы ведь замёрз насмерть. Дурак был. Я, Лесли Лайам, признаю Долг Жизни!
— Э? — вытаращился лесник.
— Вы не думайте, мистер Хагрид, Лайамы умеют быть благодарными. Я после школы прадедушку в Министерстве сменю, в отделе Регистрации и Брака. Сначала, конечно, помощником у него поработаю… А министерский работник — это очень полезное знакомство.
— Дык, признавать Долг-то зачем? — оторопело прошептал лесник.
Парнишка смущённо отвёл глаза:
— Да я сначала и не думал. А оно давит, — прижал ладонь к груди. — Спросил у прадедушки, а он… выпорол, в общем, и приказал против воли Магии не переть. Только вы не говорите никому — дразниться будут.
— А чё ты на пеньке-то замерзал? — чтобы хоть что-то сказать, спросил Хагрид.
— Да там… мне девочка одна очень нравилась. Мелисса. Я ей об этом сказал, а она… Она при всех мне гадостей наговорила. Я и психанул. Ушёл куда глаза глядят и… Вы меня нашли. Спасибо вам.
— Чёй-та она? По-доброму нельзя было? — опешил Хагрид от повода для самоубийства.
— Да ну её! Дурак был. Я теперь с Эльзой встречаюсь. Она такая-а…
Глава 4
Сколько себя помнил, Хагрид мечтал завести собаку. Чтоб большая была, лохматая. Пасть — во! Зубы — во! Чтоб и любила его, и слушалась, и команды выполняла… А пришёл кот. Сам пришёл, никто его не звал. В ненастье поскрёбся в дверь. Как не впустить? Впустил — и не только в дом, но, как оказалось, в свою жизнь.
Уходить гость незваный не собирался. Корзину с подушкой игнорировал, предпочитая спать на кровати, на пузе лесника. Ел что предложат и не устраивал истерик, если Хагрид уходил по делам. Но и сам не предупреждал об отлучках. Обычный тощий чёрный кот — истинный король помойки. Молодой ещё, с несоразмерно большими ушами. Белое жабо на груди и единственный светлый носок на передней лапке. Наглые глаза непонятного цвета и вечно брезгливо-высокомерное выражение на поцарапанной морде.
Если не приглядываться, то самый обычный кот. А если приглядеться… Едва заметные кисточки на ушах. И жиденькая, буквально в десяток волосков, кисточка на кончике хвоста. Чёрная шубка неравномерно окрашена, при солнечном свете проступали более тёмные полоски. Полукнизл.
Неприкаянное, по сути, существо. Ни кошки, ни книзлы смеска в свою компанию не примут. Да оно ему вроде бы и не надо — потомства от полукровки не дождёшься. Откуда такие котята вообще берутся? Да очень просто. Ловят домашнюю киску и дикого книзла — зелье плодородия и заклятие подвластия. Готово. Добром кошка с книзлом это самое делать ни за что не будут — разные виды. Так смесков получают, это Хагриду ещё мистер Дафт рассказал. И занимаются этим в основном старшекурсники, у которых мозгов нет. Взрослые волшебники во всём пользу ищут, а от полукнизлов никакой выгоды. Нельзя такого котёнка кому-то подарить, как сову, скажем — сбежит, зараза! Бродяжничать будет, лишь бы не жить с неугодным «другом». Об этом не принято говорить, но хозяина полукнизлы всегда выбирают сами.
И умные они очень, даже умнее книзлов. И злопамятные — обиду не прощают. Обязательно отомстят.
Хагрид скептически оглядел неожиданное приобретение в своём хозяйстве. Неплохой кот, по правде говоря: в обувь не гадил, ночью под дверью не орал, даже добытых мышей выкладывал не на подушку хозяина, а скромненько в рядок возле кровати. Вроде и ругать не за что.
Но была у кошака одна привычка, от которой Хагрида просто корёжило! Любил кот влезть на полку повыше и хищно наблюдать за лесником. Прямо в глаза заглядывал, словно надеялся рассмотреть там, на дне черепушки, нечто интересное. От настойчивого, ищущего кошачьего взгляда аж мурашки по спине табунами бегали!
Силком выгонять… Не любил этого Хагрид, хотелось по-хорошему договориться. Другие-то зверушки его слушались. И за что выгонять?
— Зря ты, кот, ко мне пришёл. Тебе бы другого хозяина — заботливого. Я ить и дома-то мало бываю. Поспать да поесть прибегаю, — кошак душераздирающе зевнул, потянулся, игнорируя распинающегося перед ним лесника. — Да пойми ты — не люблю я кошек! Мне б собачку… А ты мне на кой? — Кот снисходительно внимал, занявшись умыванием. — Вот какая из тебя охрана? Хоть бы крыс ловил, а то одних полёвок носишь. Никакой пользы от тебя, — Кот презрительно фыркнул и занялся полировкой своих бубенчиков.