В следующие дни Хагрид экспериментировал в глубине сарая, за шкафом, чтобы никто случайно не увидел. Да, волшебная палочка ему стала не то чтобы не нужна — сильное колдунство у него ни разу не получилось. Вот в быту, по мелочи, эт да — это он мог беспалочково!
А ещё сообразил наконец, почему так чуйка верещала. Нельзя ему привлекать внимание всякими странными деревяшками. Никак нельзя. Особенно этих… из Отдела Тайн.
* * *
Июль и начало августа выдались знойными и засушливыми. Ни одного дождя! А жарит-то как… Хуже того — все приметы ясно указывали на грядущую студёную и снежную зиму. Природа настойчиво намекала на мороз, метели и высокие сугробы. Хагрид всем своим существом отчётливо улавливал тревожные приметы. Следовало готовиться к суровой зимовке. Эх, трудно будет зверюшкам в Запретном Лесу! Побольше надо кормов заготавливать, побольше! И стожков сена штук пять-шесть добавить. И орехов-желудей хорошенько запасти. И грибов. И рыбки на подкормку. И…
Лес притих в знойном полдне. Пожухлые раньше времени травы собирать не хотелось — слабые из них зелья получатся, никчёмные. Маята одна без пользы. Ладно, запас ещё есть, с тех годов в стазис-шкафу все полки горшками забиты. А вот ягод водяницы надо бы набрать… если болото не пересохло.
Сказано — сделано. Помахивая пустым ведром, Хагрид отправился в дальний путь за волшебными ягодами.
Феечки бестолково толклись, взволнованно щебеча, возле давным-давно обожжённого молнией соснового пенька, торчащего на каменной осыпи. Их пискляво-комариные голоса Хагрид не разбирал. А может, они на своём языке щебетали, потому и непонятно. Любопытно поглядеть, что их взбудоражило. Ишь расшумелись!
Пристроив ведро под куст, он тихонько подобрался к взволнованной мелюзге. В первый момент не понял, что видят его глаза. В тени заросшего лишайником камня светилась тоненькая, но длинная вертикальная полоска. Простимулировав мозг путём чесания в затылке, Хагрид сообразил, что созерцает отсвет от слегка приоткрытой дверцы. О как! Видать, под пяткой таинственной створы осыпались камушки фундамента, разрушенные непогодой и корнями вездесущего мха, отчего дверь и приоткрылась.
Без раздумий вооружившись верным тесаком, без которого в лес не ходил, он осторожно всунул клинок в щёлку и надавил. Дверца неохотно открылась на пару пальцев, а дальше застряла. Феечки радостно завизжали и дружной стайкой просочились в неведомое. Обидно, однако! Хагрид приник глазом к залитой солнечным светом щели — ничего не разобрать, солнце светит прямо в глаза. Шумно принюхался к сквозняку — пахло цветущим лугом, нагретыми на солнце деревьями и, почему-то, горячей водой.
Вдруг обратно выпорхнула одна из фей, спикировала на нос Хагрида и хорошенько его отчитала. По правде сказать, он не понял, в чём провинился. Возмущённо погрозив кулачком, крохотная крылатая девчушка выхватила из паутины под пеньком опавшую хвоинку и с решительным видом уселась на его палец.
— Ну-ну, давай, проткни, — насмешливо хмыкнул полувеликан, обладатель прочнейшей кожи, сообразив подоплёку действий феечки. Та словно ждала разрешения. Решительно вскинув свой импровизированный инструмент…
— Ай! — аж присел от боли. На пальце выступила большая капля крови. Фея, грозно хмурясь, ручкой показала, что нужно сделать. Хагрид повиновался, покорно размазав кровь на невидимом косяке.
Вдруг откуда ни возьмись проступила кладка из каменных глыб, уходя на несколько ярдов в стороны и истаивая. Мощная деревянная дверь старой не выглядела. Укреплённая полосами позеленевшей бронзы, она здорово напоминала вход в замковый арсенал в подвалах Хогвартса, ныне заброшенный и пустой. Открылась без скрипа. Хагрид пригнулся и сделал первый шаг на покрытые моховым ковром каменные плиты.
За дверью было нечто вроде привратной башенки — очертания ещё угадывались в полуосыпавшихся стенах, сложенных из дикого камня. Дальше простирался цветущий луг в окружении берёзовых рощ. Вдали темнел лес, который карабкался на скальные массивы, своеобразным кольцом окружающие уютную седловину. Откуда тут скалы взялись?! Горы-то совсем в другой стороне.
Выложенная плотно подогнанными плитами дорожка вывела к руинам одноэтажного строения с обвалившейся кровлей. В толстых, прихотливо выложенных стенах, явно усиленных при постройке магией, зияли провалы фигурных окон. Сами стены время повредить не смогло, а вот деревянные детали измололо в труху, стыдливо прикрыв свои безобразия зарослями злющей крапивы.