Хагрид досадливо всхрапнул — какая ерунда в голову лезет. Не его ума дело!
С трудом преодолев снежный намёт, лесник съехал в ложбину под стеной. Здесь «урожай» был щедрый — аж двадцать три совы! Всего-то ярдов десять не долетели, бедолаги. Эти в короб не поместились, пришлось доставать припасённый мешок. Возле Совиной башни буран уж вовсе рассвирепел — даже могучему Хагриду устоять было трудно. Ветер и в добрую-то погоду вырывался из-за громады Хогвартса вполне ощутимым потоком, а сейчас…
Бух! В спину впечаталась очередная птичка. Прибрав помятую сову в короб, полувеликан заметил нераспечатанное письмо, провалившееся в ямку от его сапога. Видать, сова-ядро потеряла. Хагрид шагнул за ним, потянулся… мимо пронёсся кувыркающийся по сугробам комок перьев. Сам не зная как, лесник сумел сцапать лёгонького сычика. Птица в ужасе таращила глаза и намертво уцепилась лапками в варежку лесника.
— Ты-то куда собрался?! — изумился Хагрид и совсем уж было настроился отчитать недотёпу, но рот залепила газета. Утренняя почта прибыла — получите!
Эх, мно-ого чего из сугробов под Совиной башней весной вытает… Много.
Поправив за плечами короб и подхватив мешок с «добычей», лесник полез на сугроб. Ему предстоял обратный путь. И это не последняя ходка за сегодня. Если ветер не угомонится, придётся каждую пару часов территорию проверять — выручать попавших в беду крылатых животин.
Протопленный сарай напоминал птичий базар. Пёстрым ковром на полу шевелились совы, обмениваясь мнением о происходящем. Те, кто уже оклемался, взлетали на освобождённые для них полки, пустые клетки или жерди-поперечины, на которых обычно висели пучки трав. В помещении стоял густой запах мокрых перьев.
Каждая взлетевшая повыше сова считала своим долгом следить светящимися в полумраке круглыми глазами за передвижением Кота, а потом тревожным криком предупреждать «коллег» об опасности. Те дружно подхватывали. Гвалт не утихал. Ох и голосистые, заразы! А некоторые ещё и, растопырившись, шипели. Оно понятно — хищник! Вдруг он задумал перекусить утомлённой письмоноской? От своеобразного птичьего хора закладывало уши.
А Кот выпендривался, как мог! Ещё бы, столько благодарных зрителей. И потягивался с прогибом, и ложился, свесив лапы с выпущенными когтями, и зевал, демонстрируя внушительные клыки… А сам косился на Хагрида хитрым глазом — как дорогой хозяин отреагирует на очередную выходку своего вреднючего фамильяра?
А никак! У Хагрида было дело поинтереснее — он, сопя от усердия, делал по таблицам анимагические расчёты. Свет настольной лампы мягко золотил исчерканные листы бумажного пергамента, украшенные кляксами чернил. С нумерологией у полувеликана были… сложные отношения.
Если чары, трансфигурацию, гербологию, зелья и руны Хагрид одолел на уровне ЖАБА, то нумерологию… К чему она ему в лесу-то? А вот, оказывается, к чему.
Но куда деваться — очень уж хотелось знать, в кого бы он мог превратиться. Приходилось рыться в учебниках, справочниках и многочисленных подаренных профессором Флитвиком конспектах.
По словам профессора, равенкловцы, окончив школу, иногда оставляли свои конспекты в факультетской библиотеке для будущих поколений умников. Филиус отобрал самые качественные, с разборчивым почерком, и принёс Хагриду. Велел спрятать и никому не показывать. Но сначала погонял своего могучего статью ученика по подаренным когда-то книжкам. Убедился, что взмокший от умственных усилий полувеликан их всё-таки прочитал, понял и в жизни свои знания правильно применяет, и только тогда выдал тугие рулоны записей.
А началось всё с мадам Пинс. Однажды библиотекарь закатила знатную истерику, обнаружив в дальних библиотечных запасниках процветающую колонию книжной моли. Оказывается, охранные чары пали. Директор Диппет пообещал нанять артефактора для отладки и починки, но, судя по выражению лица библиотекаря, она в это не верила. И Хагрид её понимал — ему директор тоже много чего обещал.
В последние годы в школе чары рушились чуть ли не каждый день. Оно и понятно — замок старый, а денег на ремонт нет. Директор объяснил, что падают второстепенные контуры, это, мол, не страшно. Ну, будет в коридорах зимой холодно, так что с того? Детишки шустрые, не замёрзнут. Но учителя роптали. Хагрид в это не лез. Ему если надо чё подремонтировать — брал топор и шёл в лес. Брёвна, жерди, сучья… В лесу всего много. А где надо, сам рунные цепочки рисовал и тайком активировал своей кровью. Наука профессора Флитвика даром не пропала.