И кареты эти… Сколько лет ими не пользовались? Как лошадок у школы не стало, погнили возки, попортились.
Великий Волшебник — Альбус Дамблдор, но в школьном хозяйстве он ничего не смыслит! А раз так, надо помочь благодетелю.
Хорошенько всё обдумав, Хагрид прихватил гостинцев и пошёл к мадам Пинс. Уж она-то без ошибок всё напишет!
Пергамент с предложениями библиотекарь помогла составить, при этом почему-то хихикала.
«Мне ведь тебя не отговорить? Всё равно по-своему сделаешь, — устало вздохнула Чуйка. — Ну, сходи, сходи».
В директорском круглом кабинете Хагрид не раз бывал при директоре Диппете. При смене власти помещение сильно изменилось: на полках и столиках появились всякие бренчащие интересные штуковины. Тяжёлые тёмные занавеси исчезли, их сменили яркие драпировки. Пёстрый ковёр скрыл пол. Вдобавок к старым, привычным для этого помещения запахам добавились ароматы струганых досок и новых тканей. Откуда-то сверху тянуло приятным духом новых перин. Но всё перекрывал аромат свежезаваренного чая и разнообразных сладостей. Феникс на золотой жёрдочке подозрительно покосился на сглотнувшего слюну лесника, который с видимым усилием отвёл взгляд от волшебной птицы.
Альбус расслабленно пил покупной душистый чай и явно никого не ждал. Приветливо кивнув гостю и ласково обозвав своим мальчиком, Дамблдор принял торжественно поданный свиток от принаряженного и старательно причёсанного Хагрида, с любопытством развернул:
— Дык, предложения это, как хозяйство улуччить.
— Сколько тут пунктов? Двадцать восемь… Кхм. Первое: гонять племенного хряка в деревню, чтобы делал это самое за деньги… Э?
Хагрид радостно закивал.
— Кому… делал? — осторожно спросил Альбус.
— Дык, кто захочет, тому и делал! Свиноматок-то у школы мало — хряк томится. А в деревне свинок держат.
— А, ты про свинок, — облегчённо поправил очки директор. — Второе: завести пчёлок. Ульи поставить в теплицы — там солнечно и цветочки пахнут. Кхм, а как студентам ходить на занятия? Пчёлы будут жалить.
— Пущай школяры не орут — пчёлы шум не любят. А покусают… так пчёлки-то не ядовитые же. Зато мёд!
Директор пальцем оттянул ворот сорочки под бородой:
— Третье: мыть коров с отваром крапивы, чтоб шкура лоснилась и все сразу видели, какая у школы сытая и здоровая скотина… — узкая ладонь Дамблдора легла на пергамент и судорожно сжалась в кулак, словно очень хотела смять ценный документ.
— Там ещё про кроликов есть. Интересное! — поспешил закрепить успех Хагрид.
— Чтоб они в теплице делали это самое за деньги и лоснились? — сверкнул очками порозовевший директор. Знаешь, Рубеус-с… я потом посмотрю и обдумаю твои предложения.
— А в коровнике крыша прохудилась, — грустно вздохнул не дождавшийся благодарности лесник. Альбус тоже тяжко вздохнул:
— Мальчик мой, школа переживает трудные времена. Попечительский Совет снова урезал дотации… Изыскивай материалы и самостоятельно чини. Я ничем не смогу тебе помочь.
«Пошли домой, рационализатор», — буркнула Чуйка. Ей бы только обзываться.
* * *
Тёплая летняя ночь мягко вступила в свои права. Хагрид устало ворочался на кровати, бурчал на топтавшегося у него на лице Кота, который норовил пристроить там свой зад, сбросил в ноги вязаный плед… Наконец затих. Вскоре избушку лесника наполнил мощный храп.
Вдруг Хагрид вздрогнул всем телом, протяжно выдохнул. Смутные впотьмах очертания полувеликана подёрнулись маревом, съёжились, и на кровати оказалась тоненькая, среднего роста особа женского пола. Она довольно потянулась и, расслабленно раскинув руки и ноги, замерла, глядя в темноту.
Кот с радостным мявом ринулся её когтить и бодать, напрашиваясь на ласку. В сознание Светланы хлынули образы-мысли соскучившегося фамильяра: сцены охоты, жалобы на Хагрида, похвальба победой над каким-то матёрым, но трусливым котищем…