Потискала, погладила, почесала за ушком, но ночь коротка — разлёживаться некогда. Света отстранила мурлыку, сползла с богатырского ложа, набросила хагридову чистую рубаху с сундука, приготовленную на утро. Привычно обмотала себя припасённым шнурком от подмышек и до бёдер — теперь случайно из одёжки не выпадет. Можно было бы вовсе голышом, но как-то… нехорошо. Напоследок поддёрнула волочащийся подол и длиннющие рукава и ринулась трудиться.
Первым делом проверила, хорошо ли задёрнуты занавески, заперта ли дверь, только потом запалила настольную лампу.
Вытащила из кармана куртки лесника заветный кошель со сбережением на «мало ли». Прикинув в уме, отсчитала своё вознаграждение. Помощь в сборе ингредиентов в Запретном лесу Света старалась оценивать честно и непредвзято. Ни разу ещё не случилось, чтоб её доля превысила семь процентов. Обирать Хагрида она не собиралась.
При первом превращении, там, в Убежище, Светлане казалось, что год-два — и она обретёт вожделенную свободу. Как бы не так! Эйфория ушла, а проза жизни осталась.
Хагрид, научившись перекидываться в медведя, потерял интерес к анимагии. Нет, он превращался иногда, в глубине леса, но Свете-то какой от этого толк? Вывалиться в опасный и жестокий мир беспомощным трепыхающимся птенчиком… перспектива не вдохновляла. По правде говоря, Светка, всю жизнь проведя в инвалидном кресле, даже ходить не умела, не то что сражаться с дикими зверями.
Прошло немало времени, прежде чем она додумалась менять тело, когда Хагрид спит. Дело сдвинулось с мёртвой точки. Теперь все ночи принадлежали ей. Хочешь — волшебной палочкой маши, хочешь — книжки читай или рукодельем занимайся. В случае чего она дёргала за особый узелок на шнурке, выскальзывала из рубахи, прыгала на кровать и превращалась обратно в спящего полувеликана. Как правило, тревога была ложной. Ещё ни разу лесник ночью никому не понадобился.
Побочным эффектом ночных бдений неожиданно стала способность говорить с Хагридом напрямую. Поначалу Светлана испугалась, но обрадовавшийся собеседнику полувеликан махом определил её как своеобразный родовой Дар — Чуйку. Его тело как раз начало меняться, взрослея, и Светкино присутствие, пусть с натяжкой, но вписалось.
Только бурый мишка в глубине их общей с полувеликаном «коммунальной» сущности был недоволен — он хотел гулять.
Жизнь в детской сказке оказалась совсем не сказочной. Халявы не обломилось. Сначала Светлана долго училась ходить и полноценно пользоваться руками. Не раз и не два Хагрид поутру недоумённо растирал отбитые локти и коленки. Озадаченно чесал в затылке, но не мог вспомнить, где ушибся.
Для волшебства с палочкой пришлось дополнительно разрабатывать пальцы и запястья — не хватало гибкости для сложных манипуляций. Вообще магия давалось ей с трудом. По сравнению с Хагридом, ведьмой она оказалась слабой. Радовало безмерно, что хоть не сквибка. Светлана налегала на чары и трансфигурацию, которые наверняка понадобятся в самостоятельной жизни. Ознакомилась с гербологией, главным образом на практике. Варку зелий она проходила вместе с Руби, подбив его освоить школьный курс полезных зверушкам снадобий. Заучила ходовые руны… Остальное пришлось добирать по ночам — читать неинтересные ему книжки полувеликан не хотел, как Света его ни принуждала. Что с него взять?
В прошлой жизни безграмотной Светлана не была — с отличием окончила среднюю школу. Пусть заочно и с помощью мамы, но тем не менее. Свободно читала на двух иностранных языках. Не говорила, нет. Она и на родном русском плохо разговаривала, понятно лишь для своей семьи. Вот дальше обучаться в вузах возможности уже не было.
Да, учиться Светлана умела и любила.
Её очень привлекала магия крови, но без учителя в ней разобраться… нереально. Слишком много недомолвок и исключений. А хотелось! Кровь-то всегда в пределах доступности, в отличие от потерянной или сломанной волшебной палочки. Удобно же.
Умыкнуть из школы пару портретов знаменитых волшебников? А они точно смогут учить? Не верилось, что кража пройдёт незамеченной. Неоправданный риск. Хагрид в своих сапожищах, топоча как слон, в образе ниндзя, крадущийся ночью по затихшим хогвартским коридорам… Не смешно.
Похоже, магия крови останется просто мечтой.
Неожиданно легко пошла ритуалистика. Порой у Светы было такое чувство, словно она не учит, а вспоминает обрядовое ведьмовство. Если напряжёт мозги — видит и понимает огрехи в собственных художествах, и даже инстинктивно может усложнять или наоборот упрощать решения данных в учебниках задач. Интереснейшая штука! Неужели это как у Гарри Поттера с полётом на метле? Сел и полетел! Эх, хорошо бы, но для того чтобы «вспомнить», ей требовалась сначала прочитать. Может, какой-то семейный Дар перепал? И где, опять же, взять учителя?