Попил чаю, угостился самодельным тортиком, заодно рассказал о печальной судьбе Ремуса Люпина, будущего первокурсника. Хагрид покивал, конечно, посочувствовал, только так и не понял, в чём горе-то заключается?
Ну, оборотень… так не он первый, не он последний. Не сирота, полная семья у него — мама с папой, поди, и другие родичи есть, свой дом и неплохие перспективы. Оборотни испокон веков жили при Волшебных лесах, по паре-тройке деревень. Егерствовали, огороды и скотина опять же. У них своя жизнь, свои законы, с миром волшебников они мало пересекались. Не нравится житьё на островах — в мир иди. Вон на Континенте, говорят, на оборотней спрос, в Америке, опять же…
Непонятно, зачем волчонку Хогвартс? С людьми он всё равно жить не сможет, ему к своим надо. Ну, отучится он в школе волшебников, а дальше чё? Да и магия его со временем сильно изменится — годам к тридцати палочка начнёт сбоить временами, потом и вовсе откажется повиноваться. У вервольфов своя магия, ни на какую другую не похожая.
«Руби, сделай морду попроще, — шипела Чуйка, пока Хагрид подливал дорогому гостю ещё чайку. — Тебе-то какое дело, кто в школе учится? Хоть дракона они за парту усади!»
Дракона… Эх.
Дракона в школу никто не примет, а вот оборотень среди школяров… опасно это. Для детишек нехорошо. Ладно, в полнолуние волчонка изолируют, но волк активен и за пару дней до полной Луны, и пару-тройку после. Особенно в юношеском возрасте, когда естество бурлит. А если от злости или обиды оборот начнётся в факультетской спальне?
Тревожно сделалось на душе лесника. Набрал букетик асфоделей на укромной полянке и пошёл к мадам Помфри. Она любила мелкие, но полезные в зельях подарочки. Поддерживать добрые отношения со школьной медиведьмой Хагрид считал очень важным. Ведь за консультацией по больным зверушкам ему больше не к кому было обратиться. Профессор по уходу за магическими существами лекарством не увлекался. Ему лишь бы наблюдать зверушек в естественной среде, а больные или здоровые... Какая разница?
— Не лезь в это, Хагрид, — гневно раздувая ноздри на кого-то отсутствующего, предупредила Поппи Помфри. Казалось, даже её тугие кудряшки по бокам чепца выражали бессильное негодование. — Вообще держись подальше от игрищ директора, очень тебе советую. За тебя некому заступиться — очень удобный виноватый во всех бедах. Не находишь?
«Умная женщина, — вздохнула Чуйка, — но подневольная. Интересно, чем её директор зацепил?»
Хагрид в коварные помыслы Альбуса не поверил, но ручку медиведьме неуклюже обслюнявил, чем ту растрогал. А вот в то, что в школе затеваются некие интриги, верилось легко. Там на Слизерине кто только не учится! Представителей зелёного факультета полувеликан очень не любил. Змеиное кубло как оно есть. И Попечительский совет, опять же, сплошные лорды. Вот не могут они спокойно жить, только бы пакостили!
* * *
В первые годы учёбы Ремус Люпин Хагриду на глаза он не попадался, а сам он встречи не искал. Лесник знал, что волчонка на время полнолуния помещают в отдельно стоящий домик на окраине Хогсмида. Чуйка гневно фыркала: мол, дурью директор мается. В глубине подземелий под школой наверняка была масса подходящих помещений. К чему городить сложности? Опять же, в случае побега оборотня из домика могли пострадать жители деревни.
Хагрид на это пожимал плечами. Альбус знает, что делает. Может, жалеет вервольфа. Небось, плохо тому сидеть в каменном мешке.
Потом, по случаю, пригляделся к перевёртышу. Не понравился пацан. От него пахло больным, безумным зверем. Нет, сам-то мальчишка вполне процветал, а вот его волк… К удивлению полувеликана, свою вторую ипостась Люпин всячески гнобил. Ой, дура-ак… Его же свои убьют. Неполноценных и дурных особей оборотни уничтожали безжалостно. Законы стаи, что тут скажешь?
И компания Люпина не понравилась: два богатеньких мальчика, избалованных до полного изумления, и мелкий подхалимистый хитрюга из вечных подпевал. А Чуйка не на шутку разошлась:
«Понимают ли эти дети, что ходят по краю Бездны? Ладно, у детишек с соображалкой не очень, им лишь бы приключения поинтересней. Спрашивается, о чём думают их родители?»
— Сама же говоришь — сиди и помалкивай, — недовольно буркнул Хагрид. — Их дела. Чё верещишь-то?
Обиделась. Вот слова ей не скажи!
А Светка кипела, как перегретый чайник. Не вмешиваться. Это Хагрид мог надеяться, что после пятого курса Люпин из школы уйдёт и всё закончится. Светлана точно знала — не уйдёт. Тогда-то полный мрак и начнётся: анимагия, прогулки с оборотнем в полнолуние, едва не загрызенный Люпином Снейп.