— Эх, мне бы ещё лет десять в безопасности просидеть, чтобы тело хотя бы на пятнадцать-шестнадцать выглядело. Может, ещё бы подросла… Возраст можно добавить косметикой. Смотрела же когда-то ролики… вспомню, никуда не денусь. Значит, решено — с Хагридом остаюсь до сентября. А потом — самостоятельность!
* * *
О том, что кто-то влез в его сарай, Хагрид узнал ещё в лесу. Сработал ключ-оберег от комплекса защитных чар, коими лесник окутал свой дом от любопытных школяров, не без помощи профессора Флитвика, конечно. Желающих поживиться в его кладовках всегда хватало. Как пролезли-то, поганцы?!
Конечно, когда прибежал, воришек уже и след простыл. Влезли в дом, всё перерыли, взломали шкафчик с редкостями. И ладно бы флаконы, свёртки и горшочки утащили, так нет — растрясли, разбили и рассыпали. Особенно жалко было яд огнёвки, который белесой лужицей впитывался в половицу из разбитого пузырька. Огнёвки в здешних краях не водились, откуда эта приползла — загадка. Как он радовался, когда волшебная ящерка согласилась поделиться ядом… Душистые корешки темноцветника не просто вытряхнули из пакета — ещё и растёрли каблуком, придурки. Пыльцу фей унесли с собой, всю, какая была. В том числе розовую, которую Хагрид не успел подарить другу Лесли на именины. Хоть бы специальный флакон, гады, вернули!
«Потом горевать будешь! Иди авроров вызывай. Кража со взломом — это не шутки! Тут не школьники озоровали, а кто-то опытный и знающий залез. Кто из школяров щиты Филиуса вскроет? Никто! Не ной — действуй!»
Чуйка плохого не посоветует. Ещё в холле школы Хагрид взревел пароходной сиреной. Директор отсутствовал, но были деканы. Вызвали авроров.
Поздно вечером Хагрид разглядывал выданное экспертами заключение и чесал в затылке. В его владения проникли с помощью некоего безумно редкого и запрещённого артефакта. Следы от его работы были отчётливо видны специалисту.
— Гвозди микроскопом заколачивают, придурки! — высказал своё мнение пожилой аврор. — Из семейной сокровищницы артефакт, небось, умыкнули. Что украли-то?
Запрещённого в избушке Хагрид ничего не держал, а вот в Убежище… там да, всякое хранилось.
— Дык, испортили много всего, и три флакона пыльцы фей с собой унесли, — грустно признался полувеликан. — Я эта… для мадам Помфри собрал… ну, день рождения у ней скоро. Очень нашу медиведьму уважаю. Стока мне добра сделала. А она всё равно всё в зелья ребятишкам ссыплет. Говорят, с пыльцой-то лечебные зелья дюже мощные делаются. Школе польза… ну и эта… Вот.
* * *
С утра всё было как обычно. Хагрид переделал ежедневные делишки, позавтракал и уже праздно размышлял, чем бы ещё огород удобрить. Весна в разгаре, посадки закончились, а хочется, чтоб побольше всего наросло. К профессору Спраут сходить? Может, на удобрение какое расщедрится.
В отличие от старого герболога, улыбчивая хохотушка Помона Спраут ингредиентами налево не торговала и притащенные из леса редкости принимала с благодарностью. Потом хвасталась, как лесной переселенец замечательно прижился в её владениях.
И тут на ровном месте ни с того ни с сего как пыльным мешком по голове стукнули — надо в лес валить! Вот просто надо, и всё! Куда угодно, но далеко и надолго. И быстро-быстро!
Хагрид в растерянности сел на любимую скамейку, машинально смахнув прочь нападавшую хвою. Чувство было новым и непривычным. И нет, это не Чуйка. Чуйка сама пребывала в недоумении, как и хозяин. Мутно и тяжко давила на душу… надвигающаяся опасность? Неприятность? Не сейчас, нет, но скоро, и лучше бы ему не быть на месте событий. Плохо будет, очень плохо…
«Чего расселся — живо собирайся! — оживилась Чуйка. — Потом будем разбираться, показалось, не показалось. Главное, подальше удрать».
Покидав в походный мешок продукты, котелок, прихватив арбалет, плед, полмешка аптечных снадобий, топор, здоровенный тесак и самодельный посох с острой железной штуковиной в навершие, полувеликан припустил к школе.
«Надо много шума, — неуверенно посоветовала Чуйка. — Вдруг не отпустят? А нам надо!»
— Профессор МакГонаггал! Минерва! — заорал Хагрид, влетая в учительскую. — Эта… передай директору Дамблдору, что я того, в лес ушёл на несколько дней. Кентавры говорят, кто-то моих единорогов подрал. Ужо разберусь!
С кентаврами давно поддерживался вооружённый нейтралитет, время от времени заканчивающийся хорошей дракой к обоюдному удовольствию. Хорошенько отбучканные «коняшки» на время смирнели, но предупреждать Хагрида о чём-либо точно не побежали бы. А кто об этом знает?
— Иди, конечно, — растеряно поправила очки на носу сухопарая моложавая дама самого строгого вида.