— Дык, эта… с домовиками я договорился — присмотрят за хозяйством. Вы уж тут без меня…
— На кого ты нас покину-ул? Как мы без тебя-то-о? — дурашливо протянул тренер Полётов, когда дверь за лесником закрылась. Учителя прыснули смешками.
Глава 8
Выдуманный предлог для визита в Запретный Лес внезапно оказался правдой. Вовремя успел! Жалко единорожку — хищница сумела полоснуть когтями по боку. По дебрям полно оленей и кабанов бегает, нет, мантикоре волшебной конины на обед подавай! Засранка! Откуда только пришла в эти края?
Вожак победно трубил, стадо боевито фыркало. Всё же поле битвы осталось за единорогами.
Хагрид проводил взглядом улепётывающую хищницу. Как оказалось, его самодельные взрыв-болты к арбалету вполне могли свистом и грохотом отпугнуть и мантикору. Не зря к советам Чуйки прислушался — ишь, как интересно получилось! Правда, она хотела какую-то грранатту на болт прилепить, но так куда как лучше! Даже гордость берёт за собственную могучесть!
Ранить, а тем более убивать голодную зверушку, которая ещё и детёнышей молоком кормит, он бы, конечно, не стал. Подлость это. Всем жить охота. Одно дело — на пропитание кого подстрелить, а другое — так, зазря… Вот отвадить от стада единорогов — это надо. Отложив в сторону внезапно оказавшееся грозным оружие, Хагрид склонился над раненым жеребёнком. На плечо опустился острый витой рог, поблёскивающий, словно гранёный хрусталь в солнечном свете. Вожак обозначал своё бдительное присутствие. Лесник раздражённо оттолкнул его рукой.
— Не шали! Лучче охраняй, пока я сынишку твово латаю. Кабы мантикора не вернулась.
Красавец вожак согласно опустил рог. В ярко-сиреневых глазах жеребца дотлевали злые искры. Более не отвлекаясь, полувеликан занялся делом.
— Эк тя подрали, малышок, — вздохнул Хагрид, вынимая из мешка хирургический набор инструментов по своей руке. Споил жеребёнку снотворное, усилил его специальными чарами, как мадам Помфри показала. Пусть без волшебной палочки, но вызвать в ладони серебристый свет и им колдовать полувеликан неплохо умел. Ополоснул из склянки руки. Шить раны его научил ещё мистер Дафт. Не любил лесник махать изогнутой иглой. Не с его неуклюжими пальцами в раны лезть. А куда деваться? Далеко не всякая волшебная животина принимала целительские чары. С единорогов вон любая магия соскальзывала, приходилось латать тварюшек вручную. Ну, дело привычное…
Закончив долгий кропотливый труд, лесник неспешно очистил и упаковывал инструменты. Жеребёнок спал, мягко светясь в траве золотистым светлячком в вечерних сумерках. На поляну заглянула полная луна. Хагрид вытащил из поклажи и бросил на землю рядом с единорожкой тёплую подстилку. Эту летнюю ночь придётся провести тут, приглядывая за малышом. Стадо единорогов устроилось вокруг, светясь искристыми сугробами, бдительно неся охрану. Высыпали звёзды. Незаметно навалилась дрёма…
Его грубо выдрало из сна сумасшедшей болью. Это было похоже на шквал огня, разом окативший Хагрида с головы до ног. Или его в кипяток макнули? Судорога перехватила горло, не давая кричать, и… всё резко схлынуло, словно не было ничего. Заполошно запричитала перепуганная Чуйка.
У Хагрида возникло странное чувство, словно кто отгородил его от боли, перенаправив её… куда-то. Единороги!
Над ухом тревожно всхрапывал вожак. Ему гневно вторил табун. Волшебные лошади сгрудились вокруг живым щитом, воинственно били в землю копытами. Хагрид смутно осознал, что острые кончики их рогов упёрлись в его шею и грудь, не давая даже шевельнуться. Пронзительно визжащей стайкой налетели феи, облепили лицо, крохотными ручонками удерживая сомкнутые веки, не позволяя открыть глаза. Вдруг беззвучно полыхнуло так, что и сквозь веки ослепило. Единороги его тут же отпустили, а феечки, оставив в покое лицо полувеликана, подозрительно закопошились на шее, вынуждая запрокинуть голову, подставляя кадык луне. Как только в бороде не запутались, малявки?
Он судорожно втянул в себя воздух и ощутил на шее помеху. Пальцы скользнули по полосе холодного и почему-то кажущегося мерзким на ощупь металла. Ногтями поддел непонятно откуда взявшееся странное ожерелье, состоящее из множества плоских звеньев, и, поднатужившись, разорвал хлипкий металл. Феечки радостно завопили.
Хагрид приподнял ошейник в руке, чтобы рассмотреть, но феи налетели, жужжа крылышками, выдернули из ладони звякнувшую полосу и, деловито гомоня, уволокли в кусты.
— Эт чё, а? Откуда? — хрипло спросил у луны Хагрид. Вожак склонился над лицом, мазнув по лбу бархатистым храпом, дохнул грозой и лесом.