Вечером, сидя на скамейке и любуясь закатом, Хагрид так и эдак крутил в голове последние события. Может, зря скрыл знание о природе Люпина-младшего? С перепугу ведь отпёрся. Хотя… Альбус с ним наедине говорил. Он сам с мадам Помфри поделился, но она не выдаст. А кто ещё знал об оборотне в школе?
«Все профессора знали! — фыркнула Чуйка. — Небось, клятву дали молчать. Альбус умеет обещания стрясать. Если здраво рассуждать, то ты и вправду мог не знать об оборотне-школьнике. Кто ж тебе, нелюдю-недотёпе, тайну доверит? Разболтаешь ещё… зайцам в лесу».
— Так и будем утверждать! — пробормотал Хагрид в темноту. — Я не я, и кобыла не моя. Альбус, похоже, уже никому ничего не скажет. Рабовладелец, залюби его тестрал! Тьфу!
В душе снова заворочалась горькая обида, но распереживаться Хагрид не успел.
«Руби, — тихонько окликнула его Чуйка. — Похоже, нашлась наша краденная розовая пыльца. Расторможенное сознание, галлюцинации, неадекватное поведение… Это тебе ни о чём не говорит?»
— Ох, мать моя великанша! — взвыл Хагрид, выпучив глаза. — Люпин!
«Тише ты, чудовище! Хочешь, чтобы весь замок узнал интересные подробности?!»
— Значит, вот кто обнёс шкафчик редкостей! Мародёры, — умудрился шёпотом воскликнуть лесник. — Что ж они с пыльцой-то делали? Нюхали? И оборотню дали? Или зелье какое замутили?
«Хорошо, что ты не уточнял аврорам, какая именно пыльца у тебя пропала. И впредь не проболтайся. Блэки разбираться не будут — кто украл, у кого украли… им нужно наглядно отомстить, чтобы народ, услышав об этом, содрогнулся. Репутация, однако! А жить-то хочется».
— Жить хочется, — эхом откликнулся Хагрид, машинально притиснув к груди запрыгнувшего на скамейку Кота.
Стать в этой кровавой истории крайним Хагрид не желал категорически.
* * *
Приход чужого в сарай Хагрид пропустил. Чуйка рассказывала интересную магловскую книжку о мальчонке, которого вырастили волки. Откуда только она этих историй нахваталась? Недавно, вон, про феечку рассказала, которая жила у сквибки, сбежала с жабой и чуть за крота замуж не вышла. Уж как Хагрид хохотал над похождениями мелкой дурёхи!
Руки толкли, подсыпали, набирали мерный стаканчик сырья, а он весь был там, в чудесных джунглях, где жили разговаривающие звери… Когда на чурбачок напротив присел чужак, Хагрид вскинул глаза, но не удивился — ждал, не сегодня, так на днях. Чуйка утверждала, что лесника Блэки не пропустят, обязательно навестят.
«Страха не показывай. Ты вообще не при делах», — деловито распорядилась Чуйка. Как маленькому указывает! Он сам знает, чё делать.
Сходу определить возраст сильного волшебника трудно. Внешне маги надолго застревали «от тридцати». Незваному гостю, может, уж за сотню натикало, а так глянешь — парень бойкий… Этот в школе при Хагриде вроде не учился. Хотя Блэки все друг на дружку похожи, и толком к их отпрыскам лесник не приглядывался. А вот аура у гостя… Это же надо — столько не снимаемых проклятий насобирать! Изъяны, прорехи, муть всякая. И сущность присосалась… а нет, сущность специально подсадили, для чего-то. Вот затейники! И артефактами обвесился, как модница побрякушками. Вон та цацка как раз сущность держит, чтобы не удрала. А эта мозги «ковшиком» накрыла… зачем-то.
«Не отвлекайся! — напряжённо одёрнула Чуйка. — Соберись!»
— Я пришёл за твоей жизнью, полувеликан, — осклабился гость, поигрывая кинжалом с серебристым клинком.
— Ну, попробуй, — равнодушно откликнулся Хагрид, продолжая растирать в ступке белесые соцветия. — Я за свою жизнь не шибко держусь — горевать по мне некому. Но и так просто не дамся. Оторву головёнку-то дурную.
Опростав в миску растёртый в труху ингредиент, всыпал новую порцию сухих цветков, продолжил работу в тишине. Опасности от гостя он не чуял.
«Похоже, Блэк пришёл напугать и что-нибудь выведать», — шепнула Чуйка.
— Ты можешь откупиться, — вкрадчиво произнёс гость. Хагрид фыркнул:
— На кой те горсть сиклей — все мои сбережения? Небось, на стаканчик дорогой выпивки не хватит. А простецкое бухло ты вряд ли пьёшь.
— Мне нужна информация, — оскалился Блэк, со стуком вогнав клинок в толстую дубовую столешницу. Хагрид тяжко вздохнул: