Рубеус заботы по дому взвалил на себя с энтузиазмом. Светка облегчённо выдохнула. Хотя бы о быте теперь думать не надо. Скучно Руби было, чего уж там. Хозяйство нынче у него мизерное, из скотины только Кот, и лечить некого. Тоска…
Ещё и вожделенную химерологию, о которой столько лет мечталось, феи пресекли на корню. Только и успел большой сарай отстроить на отшибе, обустроить лабораторию… ну, как её себе представлял, а крылатые малявки увидели, чего он с отловленными зверюшками творит, дюже обозлились. Прямо озверели! Едва Хагриду геноцид не устроили. Гоняли полувеликана по полям, награждая миниатюрными, но болезненными молниями. И толстая шкура начинающему химерологу не помогла.
Большой черпак варева в светкиной тарелке украшали дубовые листья и изрядная горсть сушёной смородины. Руби старался украсить свои произведения, чтоб было красиво, как на картинке.
И всё бы хорошо, но вкусовые пристрастия полувеликана несколько отличались от традиционных. Раньше, будучи частью Хагрида, Светта этого как-то не замечала. Или, что скорее всего, готовила она, подспудно командуя невольным компаньоном. Теперь, получив свободу от Светкиного диктата, Руби отрывался на полную катушку.
— Дык эта… вы чё не жрёте, а? Вкусная жа жарёха-то. Ишо пирог будет, с редькой.
Светта угрюмо ковырнула ложкой странное месиво из репы, редьки, рыбы и грибов. Запах… соответствовал. Сил на дипломатию не осталось — за день вымоталась в ноль. Рядом тоскливо вздохнул профессор. Он тоже не торопился вкушать фирменные яства от доморощенного шеф-повара.
Трепетали огоньки свечей. За распахнутым окном сверчки пиликали свои серенады, орали в болотце лягушки, шелестел листвой старый вяз. Дико хотелось спать.
— …картоха поспела. Грибов жуть скока, хоть серпом коси и в снопы увязывай!
Желудок свирепо рыкнул, подгоняя нерасторопную хозяйку. Светка запихнула в рот ложку варева, стараясь не обращать внимания на вкус. Перцу и соли повар щедро сыпанул, ух, щедро!
— О, Рубеус, вы и молодой картофель отварили? Отчего же не хотите угостить? — оживлённо воскликнул профессор, отодвигая нетронутую тарелку. Светта моргнула. Вот как он выловил из обычного трёпа Хагрида полезную информацию? Педагогический опыт, однако.
— За одно и нахваленную вами копчёную форель попробуем. И ягодный компот несите! — крикнул профессор вдогонку.
«Вот это дипломатия! И не обидел, и съедобной еды получил», — думала Светка, радостно угощаясь деревенскими деликатесами.
— …молочко жирное, сладкое, как сливки. Лучче своё, домашнее, а то жа денег не напасёшься покупать-то.
Светка сонно клюнула носом. Вскинулась, понаблюдала, как полувеликан уписывал свою любимую жарёху из миски размером с тазик. Репу и редьку он любил во всех видах. И было у Руби той репо-редьки целое огромное поле. Хорошо хоть, картошки посадил не меньше. «Картоху» Светта уважала.
— …молодая корова, справная. Пасти на лугах у речки буду.
— Стоп! Повтори, что сказал! — всю сонливость словно ветром сдуло. Профессор, глядя на Светку, замер с открытым ртом и недонесённым до него кусочком рыбы на вилке. Дорвавшись до вкусной еды, слушать Хагрида он явно перестал.
— Дык эта… грю, корову к завтрему приведу…
— Откуда?! — слаженным дуэтом рявкнули Светка с Флитвиком. Хагрид аж отшатнулся.
— Плюмбумом её в стазисную клетку загонит и сюды...
— Ты что, домовика призывал? — мисс Вудвилл стиснула кулаки от досады: оставили деточку без догляду!
— Не, сюды домовик не попадёт. Я эта… когда за грибами в Запретный лес ходил — позвал.
— Вы покидали Убежище, дитя?! — схватился за сердце Флитвик.
— Всё хорошо, прекрасная маркиза, — неожиданно пропела Светка. — Всё хорошо, всё хо-ро-шо!
* * *
Холодное лето выдалось, промозглое. Ясных деньков совсем мало. Холодно и дождь.
Пристроив щеку на стопку исписанного пергамента, Светка наблюдала за тенью на стене. Раскачиваемые ветром ветки за окном складывались в причудливый движущийся узор. В библиотеке было тепло и пахло старыми книгами, расставленными на полках от пола и до потолка. Ещё был сундук, заполненный всевозможными учебниками. Его Светка придвинула к окошку, сверху бросила матрас, подтянула чайный столик со светильником… Профессор поглядел, похмыкал и приделал к сундуку мягкую спинку и боковины. Получилось удобное и уютное место для чтения. Хочешь — с ногами залезай под тёплый плед, хочешь — культурно восседай. Красота!