Охрипнув от усердия, Светка аккуратно перешла на интуитивно понятный речитатив, этакий рэп, наверняка перевирая половину древнего текста, но при этом в ней крепла уверенность, что всё идёт как надо. Насколько это возможно в самопальном ритуале. Под конец действа совсем успокоилась. Тем более, феи вернулись в кусты. Значит, всё хорошо.
Туман рассеялся разом, словно кто-то отдёрнул шторку… и Светта икнула от изумления, созерцая результат. С покрытого слоем жирного пепла камня неуверенно поднимались два рослых плечистых мужика, старательно придерживая простынки на стратегических местах. Два абсолютных альбиноса с льдисто-голубыми глазами. У старшего, лет тридцати на вид, — заячья губа и задумчивость во взоре. У младшего, парнишки лет пятнадцати… ну, выражение лица не позволяло заподозрить его в излишках ума — это точно Руби.
— Люмос! — профессор, конечно же, первым делом проверил себя на наличие магии. Полюбовался на вспыхнувший огонёк. Потом заставил проделать то же самое сынулю. Убедился в их состоятельности как волшебников, и только потом уставился в наколдованное зеркало.
— Эт как жа… — растеряно булькнул Руби, потянув себя за белоснежную кудряшку.
— Прекрасно! — профессор вертелся как юла, стараясь рассмотреть себя во всех ракурсах, и под тряпочку не забыл заглянуть, и, отвернувшись, рукой там всё проверил. — Просто прекрасно!
Светка счастливо улыбалась, аж щёки заболели. От облегчения ноги не держали. Она уселась на булыжник, не переставая любоваться результатом своих стараний.
— Жаль, у нас опытного колдомедика нет — проверить, всё ли ладно с организмом, — вдохнул дядя Фил. — Будем уповать на лучшее.
Ага, вовремя вспомнил.
До дому еле добрались. Мужиков шатало и колбасило, они то и дело спотыкались, что-то бормотали явно не цезурное, но шли. Послушно выпили по кружке бульона и рухнули спать. Ночь прошла спокойно, если не считать того, что Светка то и дело бегала слушать их дыхание.
Завтрак она проспала. А явив себя миру, обнаружила обоих «новорожденных» на кухне. Руби стругал салат, обижено моргая на ставший неудобным любимый ножик, а дядюшка цедил пустой чай и увлечённо чиркал что-то в блокноте. Заячьей губы у него уже не было. На светкино приветствие рассеянно покивали снежно-белыми шевелюрами.
— Что-то не так? — насторожилась Светта.
— Куда подевалось почти пол-ярда роста и девяносто пять фунтов веса? — хрупнул грифелем карандаша дядя Фил. Досадливо вздохнул, сгрудив ладонью раскрошенный обломок к кучке предыдущих свидетельств его изменившейся в руках силы.
Светка задумалась.
— Закон сохранения энергии! — жизнерадостно выдала она первое, что пришло в голову. — И вообще, для ритуала нужно топливо, много топлива, вот эти фунты у Руби… того. Расщепились на энергию.
Дядюшка в сомнении подвигал серебристыми бровями, вздохнул:
— Ничего не берётся ниоткуда и не исчезает в никуда. Может, вы и правы, милое дитя.
Ну, это надолго. Дядя Фил получил новую интересную задачу и теперь будет занят делом. Пока не решит, не успокоится. А Светке было совсем неинтересно, что, куда и зачем. Её просто распирало от счастья, ведь самое страшное позади! Может, когда-нибудь ей захочется покопаться в ритуале, разобрать его на молекулы, рассмотреть со всех сторон… но не скоро. В конце концов, что хотели — получили. Вон какие интересные мужчины. Дядюшка так и вовсе красавчик. Ишь какой точёный профиль! А Руби… во внешности Руби по-прежнему много от питекантропов. Впрочем, как и у неё самой.
Главное, бывшие Флитвик и Хагрид сравнялись ростом: один изрядно подрос, другой, соответственно, уменьшился в габаритах. Оба шесть фунтов два дюйма. А что альбиносами стали… Ритуалы — штука непредсказуемая. Никогда не знаешь, чем очередное действо закончится: два одинаково пройдут, а третий удивит.
* * *
Лондон тонул в смоге. Сыро, промозгло и серо, а уж запах... прогресс он такой — вонючий. После ароматов Запретного леса контраст таки убойный.
Светта поёжилась в своём коротеньком плащике, мимоходом порадовавшись тёплым полосатым колготкам, шляпке и надёжным ботинкам. Извраты подростковой моды её не напрягали. Продавщица в магазине сказала: «вам идёт» — Светка надела и пошла. Не в мантии же ей по улицам среди простых людей разгуливать. Заодно хорошенько одеждой затарилась и мужчин своих приодела.
Дядя Фил тоже неплохо утеплился в стильное пальто, надвинул шляпу пониже и спрятал подбородок в белоснежное кашне. Пижон!