Когда мокрый и изрядно продрогший Хагрид вернулся домой, его поджидали уже трое гостей, мирно чаёвничающих за выскобленным до белизны столом.
— Преподаватели гостинцев тебе собрали, — Филиус Флитвик указал подбородком на деревянную коробку. — Потом посмотришь.
— А я тебе швейную машинку и мясорубку принесла, — белозубо улыбнулась профессор Магловедения. — По молодости лет купила у маглов как экспонаты для демонстрации студентам, но не понадобилось. А с будущего года я не преподаю. Так что пользуйся, милый Хагрид. Там инструкции есть — разберёшься, если интересно будет. Я, если честно, уже забыла… сложно там, мудрёно. Маглы такие затейники!
Засыпая в чистенькой избушке на цветастом постельном белье, приятно пахнущим какой-то травой, Хагрид внезапно осознал, что ничего страшного и вправду не случилось. «Поду-умаешь, прокляли. Как-нибудь проживём. И хуже бывали времена — много хуже».
А ещё вдруг плеснуло обидой — профессор Дамблдор так и не пришёл.
* * *
Имена домовиков Хагрид не запоминал, ни к чему. А теперь задумался — как позвать? Пошёл в курятник к знакомому ушастику.
— Слышь, тя как зовут-то? — поинтересовался у опешившего домовика. Тот осторожно закрыл клетку с цыплятами, отложил плицу с зерном и воззрился на лесника, выпучив и без того большие глаза.
— Плюмбум, господин Хагрид.
— Плюм… э, ладно, скажи, где нитки для вязания берут? Кузнечиков я ужо наловил, а дерево резать… эта, жалко мне зря-то. Одно дело — сухару или выворотень на дрова пустить, а тут… не-е, жалко.
— Плюмбум не знает, — опустил уши домовик. — Плюмбум приведёт Креветку. Креветка штопает постельное бельё в спальнях факультета Райвенкло — у Креветки есть нитки. Креветка знает! — и с хлопком исчез, чтобы тут же вернуться с аккуратненькой домовушкой, на наволочке которой была приколота большой булавкой игольница с торчащими иголками. Внимательно выслушав Хагрида, она важно изрекла:
— Креветка спросит у Старшего. Креветка придёт и скажет.
Для чего нужна коллекция кузнечиков, Хагрид понял на закате — рыба на них замечательно клевала! Азартно покряхтывая, полувеликан снял с крючка очередную рыбку. Полная кадушка знатной добычи возмущённо шаталась, расплёскивая воду — улов норовил обрести свободу. Ещё пара тяжёлых куканов с нанизанными здоровенными карасями терпеливо дожидалась чистки.
До ранней зорьки Хагрид солил рыбу. Потом ходил на озеро отмываться от вездесущей чешуи. Ясная ночь заговорщицки подмигивала звёздами, сияла светлячками в густой траве, вздыхала тёплым душистым ветром. Хорошо!
Поспал всего-ничего, а петухи уже разбудили. Сонно сел, не открывая глаз, зашарил рукой в поисках штанов на сундуке. Хлопок! С перепугу чуть с кровати не свалился — вся сонливость прошла!
— Доброе утро, господин Хагрид! Креветка пришла. Креветка принесла нитки. Креветка может приступать?
— Э? — Хагрид тупо уставился на огромную корзину — раза в полтора больше домовушки размером, с горкой разноцветных клубков. Нити в них почему-то были разной толщины и все волнистые.
— Креветка может приступать? — нетерпеливо тряхнула ушами домовушка.
— Э, ладно, — разрешил Хагрид, торопливо надёрнув штаны и рубаху, бочком-бочком продвигаясь к выходу. — Эта… приступай! — и выскочил на улицу.
К обеду пришлось вернуться — проголодался. Да и успокоился уже. Это он спросонья испугался, а так-то… Что страшного может сотворить домовушка с клубками в его доме? Аж смешно!
Креветка мирно восседала на сундуке и копошилась лапками в полосатом нагромождении непонятно чего.
— Креветка заканчивает плед для господина Хагрида, — сообщила она бодрым голоском. Длиннющие спицы самостоятельно и очень быстро набирали петли. Домовушка поправляла нити, призывала из корзины клубок, прилаживала его к кончику истаявшего. Новый клубок на глазах уменьшался, оставляя за собой цветную полосу.
— Ох, ты ж! Как ловко-то! Дай, сам попробую!
— Господин Хагрид может начать ещё один плед, — отпихнула жадно протянутые ручищи домовушка.
— Дык, второй-то мне зачем?
— Креветка не знает. Креветка умеет вязать только плед.
— А ты сбегай у Старшего спроси! Мне, вон, носки надо и кофту. Шарф ещё, и… эта… варежки, да! — коварно предложил Хагрид.
Самостоятельно связанный им шарф больше походил на дырявый полосатый половичок, но Хагрид был страшно доволен. Теперь понятно, какое увлечение имел в виду целитель. Эх, жалко, нитки кончились...