* * *
День выдался пасмурным, но без дождя. Установив свежесобранную скамейку, Хагрид уселся на любовно зачищенное до гладкости сиденье, развалился довольно, благо, близкая стена избушки позволяла. Но… чего-то не хватало, да. Сообразив, кинулся в дом, вскипятил чай и уже с кружкой вернулся на новое место отдыха.
Перед ним зеленел поросший ольшаником берег Чёрного озера, синели горы. Это даже хорошо, что замок с другой стороны, а то кто-нибудь увидел бы, как он тут блаженствует, и пришёл. Хотелось тишины. Утомился он от суеты и мельтешения малознакомых людей, нескромных вопросов и странных предложений.
Хотелось одиночества, к которому привык за долгие годы без папаши.
Папаша… Самый родной человек без капли общей крови в жилах.
На свете было немало высокопоставленных магов, которых шокировал бы тот факт, узнай они о нём, что для Хагрида не являются тайной некоторые подробности его появления на свет. Наверняка это знание хранилось под многочисленными обетами, поди, стирания памяти практиковались. А тут…
Руби было лет девять, когда вусмерть пьяный папаша решил сам с собой поговорить. Других собеседников у него не было. Дом Хагридов стоял на пустыре за Хогсмидом, на опушке Запретного леса. Жили уединённо — мало с кем общались. Потому и друзья-приятели у Отто не заводились. Сын давно спал за занавеской и общению родителя с умным человеком не мешал. Но парнишке не спалось. Возможно, от магических откатов нарушенных тайн родителя спасло именно незнание о внимательном слушателе.
Из довольно несвязного монолога отца Руби тогда мало что понял, но в памяти отпечаталось дословно. Была у него такая особенность — намертво запоминать важные данные. Жаль, учёбу в школе он важной не считал.
Сейчас внезапно поумневший полувеликан только диву давался, анализируя своё прошлое.
Много лет назад в Отделе Тайн осуществлялся довольно спорный по гуманности проект под кодовым названием «Гремлин». Гремлин — это легендарное зловредное существо, которое никто из волшебников не видел, но все знают, что оно есть. Про него же сказки рассказывают, значит, оно где-то живёт!
В проекте участвовали маги и магические существа, не то чтобы все поголовно разумные. Вряд ли можно того же дементора назвать ясно соображающим или, скажем, лечурку. От женской ипостаси выступали представители магических рас. От мужской — маги древнейших и благороднейших родов. Далеко не всегда добровольно. Основным поставщиком мужского семени был Азкабан, лишь немногим по «щедрости» ему уступал Лютный. Как невыразимцы отслеживали этих самых «древнейших и благороднейших», если те, будучи бастардами и якобы маглорожденными, зачастую сами о своём происхождении не подозревали, папаша не знал.
Далее в неких ритуалах смешивали два начала, получая жизнеспособные эмбрионы. Их помещали в чрево сквибок, согласных выносить магического ребёнка. Услуги суррогатных матерей хорошо оплачивались, и в подробности происхождения растущего плода женщин не посвящали. Каждая дама была уверена, что помогает некоему роду обзавестись наследником, ну и себе даёт роскошный шанс пробудить спящую магию.
Не все роженицы пережили приход в этот мир детишек. Появившиеся на свет малыши содержались в специальных вольерах. В таком вот зале с мягкими и тёплыми, но всё-таки клетками, работал уборщиком папаша.
«…ты такой милый был, ласковый, словно котёнок. Увидишь меня, улыбаешься, ручонки свои пухлые тянешь. На руки возьму тяжёленького — обслюнявишь всего. Другие-то малыши шипели на меня, рычали, скалили зубёшки, а ты меня любил. Когда тебя в выбраковку отправили, я перед Главным на колени встал. «Отдайте, говорю, мне Руби. Он ведь вам не нужен. Сами говорите — непроходимо тупой получился, хоть и магически сильный. В дело не годится. А мне как раз. Я ж один на свете, воспитаю, сынок мне будет». А Главный хохочет, говорит: «Отто Хагрид, как ты сына полувеликана объяснишь? Тебя же извращенцем заклеймят, травить будут и тебя, и сыночка». «Ничего, говорю, справимся. Я маглорождённый, в трущобном борделе родился. Меня проститутки вырастили. Так что ни родни, ни рода за мной нет, никого не ущемлю, не опозорю. Проживём с Руби как-нибудь». «Ладно, говорит, будь, по-твоему. Документы на мальчишку оформим, но уж не обессудь, приглядывать за ним всю жизнь будем. И ты помни, что отец у него из рода химерологов — если Дар в пацане проснётся, ох намучаешься! Всякую мерзость в дом натащит, ещё и скрещивать будет. Ответственности у него никакой. А из-за глупости такого натворить может… И взрослеть он будет очень-очень долго. Ты раньше помрёшь».