Хагрид даже имя матери узнал — великанши Фридвульфы, несовершеннолетней, по сути, девочки. Незнамо, как у других детишек, а на его рождение у невыразимцев были большие надежды.
Издавна бытовала теория о том, что великаны — это выродившиеся потомки титанов. Кто такие титаны, Хагрид не знал, но перед глазами вдруг замаячила смутная картинка какого-то металлического бака с трубой. И из трубы дым шёл! Тьфу! Ерунда всякая в голову лезет.
Папаша погиб, когда Руби учился на третьем курсе. Пьяная кабацкая драка. Это при том, что он больше года не пил хмельного вовсе — здоровье не позволяло. Старенький он был, больной. В кабаке папаше делать было попросту нечего. А вскоре в Хогвартсе погибла девчонка, и Хагрида обвинили в её убийстве. Отчисление, лишение палочки и…
Неужели никто не понял, что причиной смерти Миртл Уоррен был вовсе не яд акромантула? Арагог был ещё слишком мал, чтобы вырабатывать крепкий яд. Он вообще птичками и мышами питался. Рослую ведьмочку он убить не мог, даже если бы весь на яд изошёл.
Поняли, конечно. Но тут пересеклись интересы сильных мира сего.
Во-первых, папаша в школу сыночка отдавать не хотел. Это было бессмысленно и даже опасно. Биологически Руби было одиннадцать лет, выглядел он на все шестнадцать, а по умственному развитию не дотягивал до трёх. Просьба о заступничестве в Отделе Тайн… Не вышло у папаши ничего. Заставили. Зачем? Да кто ж его знает?! Мелким сошкам такое не говорят.
Во-вторых, учиться в школе Хагрид не смог. Это было ясно всем заинтересованным сторонам. Он мог встать посреди урока и пойти заниматься своими более интересными делами. Писал и читал с большим трудом, но колдовал легко и непринуждённо. Домашних заданий не делал вообще… По сути, из школы его просто убрали, пользуясь подвернувшимся случаем.
Суда не было. Вердикт с запретом на колдовство пришёл из Отдела Тайн. Волшебную палочку торжественно переломили в кабинете директора при некотором стечении народа. Как сказал официально присланный невыразимец: «Во избежание дальнейших проблем с неуправляемым колдовством, так сказать».
А что же расследование гибели Миртл Уорен? А ничего. Дело замяли. Маглорожденная… одной больше, одной меньше. Однако обвинение в её смерти с Хагрида никто не снял.
В-третьих, их с папашей скромный домик оказался продан за долги. Какие долги?! Они жили на жалование уборщика, и хватало вполне, и даже откладывали на будущее.
Папаша вообще был убеждённым противником брать в долг, а ростовщиков всех мастей люто ненавидел. Была у него в прошлом какая-то мутная история… И сына этому учил. Сбережения свои гоблинам не доверял, хранил в садовой беседке, в тайнике. Собственно, оставшись один, Хагрид сходил однажды и потихоньку изъял из-под половицы жестяную коробку с галеонами. Теперь папашины деньги хранились в мятом, грязном ведре в чулане, надёжно присыпанные сверху золой и сажей вперемешку с кирпичным крошевом — остатками от ремонта камина. А чтобы нюхлеры не учуяли золотишко, на дне ведра были нарисованы кровью надёжные отвращающие знаки. Хагриду их одна дриада показала.
Однако из Хогвартса Хагрид не ушёл. Профессор Дамблдор взял его под своё покровительство, пристроил помощником к старому леснику и даже выбил жалование. Вот только опекуном он себя не объявил. Почему? Кто-то более важный распоряжался жизнью юного полувеликана? А какая теперь разница…
Новая жизнь понравилась Руби гораздо больше, чем нудная учёба. Он спал на полу в маленькой хижине вредного и ворчливого мистера Дафта, который, тем не менее, был весьма рад бойкому, хоть не шибко умному помощнику. Питался Хагрид с его стола и старался ничего не своротить и не разбить в тесном для него жилище. А когда старик, обучив его необходимым умениям, вышел в отставку, сам стал лесником.
Первым делом Хагрид построил себе дом под свои габариты.
В строительстве очень помог профессор Флитвик. Собственно, наблюдая за действием строительных чар, Хагрид загорелся научиться так же, однако сломанная волшебная палочка…
— Это не так страшно, дитя, — произнёс маленький профессор, отдыхая на камушке. — Главное — желание. Размахиванием магическим прутиком волшебство не ограничивается. Где-то у меня несколько хороших книг завалялось: «Руны и их применение», «Занимательная артефакторика», «Бытовые ритуалы и обряды». Ещё где-то была… да, о простейших мазях и зельях. Вы же лечите зверьё? Очень вам пригодится. Только… хм, не нужно их никому показывать. Да, не нужно. Понимаете?
— Отберут? — сразу сообразил уже обобранный до нитки полувеликан. — Я профессору Дамблдору пожалуюсь!