Мой мир - это мама. Я хочу, чтобы она поправилась. И я хочу, чтобы сестренка всегда была рядом и улыбалась так, как только она умеет улыбаться. Солнечно. Беззаботно.
Вот и все. Я не хватаю звезд с неба. И не поведусь на уловку какого-то скучающего магната, решившего забавы ради потратить миллиард на целый комплекс для поп-группы.
Все, я закрываюсь от вас. Не ждите от меня улыбок. Не заглядывайте мне в лицо. У меня своя жизнь, своя реальность. И в ней нет места посторонним.
Улыбайся на подиуме
Последний стежок - и тут словно что-то снизошло на Икуто. Улыбнувшись про себя, он не стал закреплять нитку. Не хотелось сковывать свободу алой фантазии, в которую за считанные минуты удалось преобразить тяжелый бесформенный балахон.
- А где туфли номер двенадцать? Вы что, выпустили ее на подиум в бракованной модели? - донесся до него громовой голос босса.
Все в зале ахнули, когда Тиюки покачнулась. Освободившиеся концы ткани лепестками струящегося шелка окутали ее фигуру, скрыв и злополучный сломанный каблук.
«Даже если упадешь, встань и сделай вид, что так и должно быть».
Каблук, к счастью, не отлетел. И смешков не слышно. Еще не поздно все обыграть на свой лад. Вскинув подбородок, Тиюки смело улыбнулась. Прикрыв ладонью норовивший разойтись шов на талии, подбоченилась и летящей походкой - чтобы не наступать лишний раз на каблук, что держался на честном слове, − направилась обратно по сверкающей ленте подиума.
Небесные драконы
- Ешь, иначе не поправишься! Дымящаяся миска маячила у нее прямо перед носом. При виде жаркого живот у Такиты заурчал так, что детеныш удивленно поднялся с места, умильно курлыкая и тыкаясь ей в коленку, как теленок. - Да, малыш, - сквозь слезы проговорила девушка. - Я собираюсь съесть твою маму... Охотница взглянула на нее с неодобрением, затем вздохнула и решительно протянула кусок слегка зачерствевшей по краям лепешки. - Забудь, что ты сделала. Дракониха бы все равно не выжила. А тебе нужно поесть, и на эту еду хорошенько прожить, чтобы за нее не было обидно. Поняла? Верно. Так и поступают охотники на драконов. "Если выживу, найду себе другую работу!" - мысленно пообещала себе Такита, зажмурилась - и начала поспешно забрасывать в рот куски нежного, буквально таявшего на языке мяса.
Монстр за соседней партой
Свое обещание Сидзуку выполнила. Хару, этот верзила, хулиган и прогульщик, все-таки изволил изредка появляться на занятиях. Сначала раз в неделю. Потом через день. Завуч была на седьмом небе, но как по Сидзуку, лучше бы он вовсе не появлялся.
- Что ты там хихикаешь? – не выдержала она. Парень в отчет смущенно натянул куртку по самые уши.
- Да не хихикал я.
- Тут тебе цирк, что ли?
Возмущенный Хару не успел даже ответить. Воспользовавшись моментом, огромная курица вырвалась у него из рук, осыпав парочку дождем из перьев и… что сказать, чего-то очень пахучего!
Не цирк, да. Но настоящий зверинец, это уж точно.
Туалетный мальчик Ханако-кун
Она умирает? Или же просто спит?
Странное чувство. Тело словно расплылось, как капля краски в стакане воды. Но сознание работало ясно.
Ханако-кун… Нет, тот старшеклассник. Похоже, со своей мечтой о романтическом свидании теперь придется распрощаться. Ведь у него уже есть девушка. А на нее он даже не взглянул. Хотя она так старалась… Тот обед а-ля Хэллоуин… Мальчики ведь любят ужастики. Оказывается, не все.
Хватит плакать. Сама виновата. Прибегла к неверным усилиям и думала, что это окупится.
Но почему же щеки по-прежнему мокрые?
- Очнулась, золотая рыбка?
Медленно-медленно, Нанэ открыла глаза. Перед ней маячило довольно лицо Ханако. Только… только перед глазами все еще висела радужная пелена.
- Теперь мне впору загадывать тебе желание! – веселился парень, покачивая на руках аквариум. Русалочье проклятье все-таки подействовало…
Перекрестки в лабиринтах чужих городов
Маленькая девочка в кимоно не спеша прогуливается по галерее. Мерно постукивают по плитке лакированные гэта. Глаза у Юнэ большие, распахнутые, словно бы она всегда и всему удивляется. Да и есть чему, ведь Париж так не похож на ее родную Японию. Из раскрытых дверей доносится аромат свежей французской выпечки. У нее такое смешное название: круассаны! Кое-какие слова она уже знает, хотя не все выговаривает правильно, заставляя продавцов добродушно посмеиваться. А вот в воздухе повеяло весной – это она проходит мимо прилавка, уставленного разноцветными флакончиками. Духи в склянке цвета незабудок уже отправились домой, аккуратно упакованные в несколько слоев ваты. Сестре непременно понравится. В глубине души Юнэ желает, чтобы и она приехала в Европу. Ведь здесь никто не будет коситься на нее с неприязнью. Добрый месье Клодель, его племянник, барышня Бланш – почти у всех здесь глаза того же цвета, что и кусочек неба, проглядывающий сквозь ажурную решетку купола.