- Как я смотрю, руки у тебя откуда надо растут. Так отчего впроголодь живешь? Еще и девчонку голодом моришь, она у тебя еле на ногах стоит! Постишься по пятницам, говоришь? С каких это пор стал таким верующим?
На выходе старик случайно «забыл» внушительного вида корзину, в которой Арте обнаружила две ковриги хлеба, окорок и дюжину сочных персиков. Хороший повод отпраздновать успешный заказ.
Не сдавайся!
- Все, снято! Отлично, Кёко, молодец!
- Будто каждый день носишь кимоно, как у тебя естественно получилось!
Блин, а она ненавидела себя за тот жест, отработанный годами поклон, когда приходилось приветствовать гостей у входа. Кажется, Золушку можно нарядить и подкрасить, но выбить из нее старые привычки будет делом непростым.
- Следующая сцена – чайная церемония. Приготовились!
И снова вздохи восхищения со стороны съемочной группы и завистливые взгляды от конкуренток. Снова Кёко с горечью подумала, что если бы не Шотаро, она бы ни за что не справилась сегодня. Эту церемонию ее заставили выучить как будущую хозяйку отеля. Иными словами, как потенциальную жену этого неженки…
Сидеть на вывихнутой ноге было невозможно, умопомрачительно больно. Кёко прятала взгляд под томно опущенными ресницами, чтобы никто не видел, как у нее при каждом движении сыплются искры из глаз.
«Еще… еще немного… пока клиент не ушел, нельзя сдаваться…» билась в голове единственная мысль. И только когда все вокруг пошло красными и черными кругами, откуда-то издалека донеслось заветное слово «Снято!»
В лесу мерцания светлячков (фанфик)
Она чуть было не наступила на него – странную, вытянувшуюся в траве фигуру. Если он прилег отдохнуть, то в лесу водились змеи – об этом знала вся малышня в округе, так как мог не знать взрослый мужчина?
- Вам плохо?
Он смотрел на нее своими странными глазами. Такими синими, что в тени они казались совсем темными, как вода в реке. А волосы отливали серебром, хотя лицо было совершенно гладкое, без единой морщинки.
- Ты откуда?
И голос у него тоже странный. И не поймешь сразу, человек говорит, или просто ветер зашелестел листвой.
Жутко. Мио решила, что больше не стоит разговаривать с незнакомцем, но юноша успел ухватить ее за запястье. Руки у него оказались прохладными, как трава в жаркий полдень.
- Ты меня… видишь?
- Конечно вижу!
- Тогда… откуда я здесь?
Кажется, что-то начинало проясняться. Бабушка рассказывала о заброшенном храме неподалеку. И о тех чудесах, что видела, когда была маленькой. Наверняка и теперь какой-нибудь бедолага ненароком увидел призрака, вот и тронулся немного. Не колеблясь более, Мио вырвалась и припустила так быстро, что стебли травы закачались, осыпавшись мириадами танцующих светлячков.
Гин задумчиво огляделся, подставил пригоршню. Мягкий свет соткался в бумажный веер. Он привычно обмахнулся и ощутил необыкновенную легкость. Чего-то не хватало…
- Маска! – вспомнил он. Он никогда ее не снимал. Да ее и невозможно было снять. Иногда он думал, что маска и есть его лицо. Он провел рукой по волосам, ощупал свой нос, губы.
Непривычно. Но теперь откуда-то издалека до него донесся легкий призыв. Его маска, она никуда не делась. Но что-то мешало ей прилететь к нему на зов.
Ну что ж, если других дел в ближайшее время не предвидится, почему бы не наведаться в деревню, куда так резво умчалась его неожиданная спасительница.
Ноги еще плохо слушались. Странно было идти по земле, а не плыть над ней. Кое-как он принялся спускаться с горы, прихватив с собой позабытый девчонкой фонарь. Вернуть его − хороший повод. Не помешает также сказать спасибо. А заодно узнать, что или кто сумел пробудить его после стольких лет сна.
- Не человек, − удовлетворенно отметил Гин, когда вода в луже подернулась серебристой рябью от его прикосновения. – Но и не призрак, − прошипел он, когда бродячая кошка с воем вцепилась ему в ногу. Поистине, тому, чье упорное желание заставило его снова вернуться в этот мир, придется многое объяснить!
Мастер муши
Вода захлестнула ее. Девушка поскользнулась и поползла. Чудовище не отставало, она чувствовала кожей его холод. Огромный сгусток слизи неуклонно следовал за ней по пятам, с каждым шагом принимая все более определенные очертания. Чем больше росло чувство страха, тем сильнее становился демон.
«Все, больше не могу», − подумала она, когда сил уже совсем не осталось. Зеркальце, мастер говорил про зеркальце – но она оборонила его, стоило водному туману сгуститься у нее на пути.