– Попробуем с ними поговорить, – обратился капитан ко всем.
– Знаменитая тактика Джонатана Страйкера: сначала разбить противника, а потом попробовать с ним подружиться, – заметил капитан Симанди.
– Мы же не пираты, Ади, и не оголтелые наёмники. Кодекс Флота призывает нас к чести и уважению проигравшего противника, – ответил ему с улыбкой капитан Страйкер и приказав Флэйку открыть внешний канал связи, обратился к неприятелю: – Говорит капитан корабля «Манхэттен» Джонатан Страйкер. Нам не известны ваши мотивы для нападения, но предлагаю разрешить ситуацию с мирно. Думаю, теперь вам стало понятнее, что мы в состоянии дать отпор, – он замолчал на мгновение. Тишина. Капитан продолжил: – Оба наших судна в плачевном состоянии, если мы не объединим усилия, боюсь, что так и останемся дрейфовать тут, но уже в качестве холодных трупов.
Ответа снова не последовало, но, к удивлению капитана, двигатели вражеского корабля ожили и он, набирая скорость, двинулся прямиком в направлении мостика «Манхэттена».
– Сдаваться они, по всей видимости, не собираются. Готовы пожертвовать собой и решились на таран, – медленно и с расстановкой произнёс он. – Каковы шансы, что они пробьют корпус и каков будет предполагаемый урон?
– С текущей скоростью они даже буферную зону в носу «Манхэттена» не поцарапают, – ответил лейтенант Флэйк. – А вот сами погибнут.
– Транспортная, принудительно поднять членов экипажа вражеского корабля на борт после того, как он столкнется с «Манхэттеном». Криспи, обратился капитан к шефу охраны, направьте в транспортную своих людей для обеспечения безопасности членов экипажа и доставьте наших гостей в кают-компанию для беседы. Встретимся там.
Прошло не более десяти минут и четыре представителя не известной ранее расы в сопровождении сотрудников охраны вошли в кают-компанию, где их уже ждали оба капитана и гнозец Знающий Аларик на случай, если понадобится считать ментальный профиль гостей или, на худой конец, быстро усмирить их, не прибегая к насилию.
Разговор начал вошедший последним шеф охраны Криспи:
– К сожалению, при транспортировке в живых остались только четверо.
– Будем надеяться, что наши гости за это не в обиде, – покосился на Страйкера Ади Симанди. Тот промолчал на это и обратился к вошедшим:
– Приветствую вас на корабле «Манхэттен», я его капитан Джонатан Страйкер, это капитан Ади Симанди, судно которого, «Ракахата», вы успешно уничтожили. Хотелось бы знать кто вы такие и зачем напали на наши корабли? – Страйкер сидел за столом и говорил миролюбивым тоном, однако гостям присесть не предложил. Они так и стояли в кольце охраны. Внешним видом они напоминали горилл, только были значительно крупнее.
– Мы грюм-дарр, это наши камни, мы первыми их нашли, – произнесло одно из существ на своем языке, и присутствующие услышали перевод посредством предоставленного до этого гнозцами универсального переводчика.
– О каких камнях идет речь? – не понял Страйкер.
– Видимо, они имеют в виду геологические породы с лун Сатурна, – пояснил капитан Симанди. – Как вам известно, «Ракахата» было добывающим судном, и мы уже давно вели разработку в этой области, но ещё никто до сих пор не заявлял своё право на эти «камни». Тем не менее, я полностью уверен, что наши расы смогут прийти к взаимовыгодному соглашению в этом вопросе, – Симанди смотрел прямо в глаза говорившему с ним инопланетянину, но существо никак не отреагировало на его слова, а тупо уставилось на него в ответ. Но после этого оно мотнуло крупной головой и заговорило вновь:
– Мы прилетели узнать кто ворует камни у грюм-дарр. Они принадлежат нам. Вы привели нас на свой корабль поговорить, но грюм-дарр не говорят с ворами, мы воины и сейчас вы ответите за свои преступления, – после этих слов все четверо инопланетян мгновенно раскидали десятерых охранников, словно тряпичных кукол, с такой скоростью и яростью, что те даже опомниться не успели, как уже лежали на полу с переломами по всему телу. Грюм-дарр тем временем кинулись в сторону капитанов…
Вновь наступила тьма и тишина, в которой, спустя мгновение Рилвэйдж вновь услышал голос отца, произнесший: «Всё это обман!» – и перед взором предстала картина, как гнозец Аларик, вопреки табу своей расы, применил на грюм-дарр импульс подавления воли, после которого они в миг стали дружелюбными. Дальше история пошла быстрее – Абсолютное Самопознание Гноза[9] решило скрыть сей факт и поручило своей тайной секте Корректоров отредактировать память всех присутствовавших тогда на «Манхэттене». В итоге с расой грюм-дарр был заключен Пандорианский мирный договор, название которому дал спутник Сатурна Пандора, возле которого произошёл конфликт.