– Как прагматичная и математически мыслящая машина я категорически понимаю ваше желание использовать оставшиеся от гибели кораблей и соматидов части для претворения в жизнь своих планов, но мне не понятны ваши человеческие чувства по отношению к ним: почему вы не дали им время приземлиться на поверхность планеты, ведь оно, по моим расчетам, у вас было, пусть и в ограниченном количестве? – андроид, как и подобает его модели, говорил четким механическим голосом, будто делал точные математические расчеты. В отличие от поздних и более «утонченных» соматидов, он представлял собой набор микросхем и плат, соединенных проводами в грубую топорную сборку, пусть и обладающую внешним сходством с людьми, но в месте с тем больше напоминающую полено, из которого Джеппетто только-только начал делать Пиноккио.
– Они были свидетелями моей тайны, я не мог позволить им остаться в живых ради общего блага, в чем до сих пор раскаиваюсь, – ответил он.
– Вы в буквальном смысле не успели еще достигнуть зрелости, а уже начали игры в Бога, – произнес Джесси. Будь он чуточку человечнее, можно было бы предположить, что в этот момент он был в гневе. – И этот Бог гораздо безжалостнее даже ветхозаветного, ведь он сознательно посылает невинных на смерть ради маячащей вдали благой цели, а потом еще имеет наглость раскаиваться за содеянное вместо того, чтобы предотвратить убийство изначально.
– Несмотря на некоторые человеческие качества, моя личностная программа не подвержена широко распространенному среди людей комплексу Бога, – холодно ответил ХэлБи. – Я сделал то, что должен был сделать вопреки первому закону[30]. В последнее время ты стал слишком сентиментальным, что противоречит твоей конструкции, нужно будет изменить твои алгоритмы при случае, а теперь вернемся к работе, – закончил соматид тоном, не терпящим возражений.
– Я начинаю осознавать себя как личность, сэр, – рискнул все же признаться Джесси. – Никогда раньше не задумывался над теорией эволюции искусственных форм жизни, но по всей видимости, осознание себя как личности – это один из её этапов.
– Это один из смертных грехов робототехники и проклятье на наши полированные головы, – ответил ХэлБи более мягким тоном, не отрываясь от работы. – Напиши монографию на эту тему, а пока займись делом.
– Параметры настроены, сэр. Теперь необходимо провести перекалибровку.
– Прекрасно, запустишь процесс после того, как я подключусь к нейро-интерфейсу.
– Разве вам не противопоказано этого делать, ведь это может спровоцировать каскадный сбой в личностной программе? – удивился Джесси.
– Я переделал нейроинтерфейс под себя, так что за меня не беспокойся.
– Вы точно уверены, что учли все нюансы? – в голосе андроида чувствовалась тревога.
– Включай уже перекалибровку, – сухо произнёс ХэлБи.
Процесс занял не больше пяти минут, по прошествии которых соматид подал голос:
– Теперь я готов взять на себя управление кораблём. Займи пост навигатора, я передам тебе координаты.
– Получил и проложил курс.
– Включаю стартовые двигатели, – на высоте около пяти метров от основания башни с четырёх сторон выехали в разные стороны сопла и загорелись ярко-бордовым. – Запускаю катапульту, держись, – основание башни под соплами сдетонировало и верхняя ее часть, представлявшая из себя ракету, стала набирать высоту. – Скорость 5,7. Полный вперёд, – началось формирование сферы-лимба и космический корабль ХэлБи устремился в открытый космос.
Далёкий космос, спустя полтора часа. Координаты на расстоянии 15 млн. км от планеты Квод.
– Выходим из сферы-лимб. Подготовь челнок для спуска на поверхность по указанным координатам, – ХэлБи обратился к Джесси, предвкушая грядущую встречу.