Они стояли у подножия огромного столба в несколько десятков метров в обхвате, уходящего высоко к поверхности планеты и целиком испещренного небольшими полусферическими наростами. Зрелище походило на ствол огромного дерева, точнее на бобовый стебель из старинной сказки, уходящий прямиком в небо.
– И как нам попасть внутрь, вариант «постучать» подойдёт? – язвительно спросил Мелавин.
«Стоит всего лишь попросить», – ответил Аларик и тут же одна из полусфер, находившаяся ближе к команде, раскрылась, словно приглашая зайти внутрь.
– Скажи сразу, что это камера пыток, – попросил Грюмм.
«Нет, это наш путь к капитану».
– Помнится мне, нечто похожее нашли при раскопках в долине Уур-Шу на Калимдоне. Местные племена были знатоками всякого рода пыток, а самым любимым орудием у них была как раз-таки сфера смерти – тебя закрывают в каменной сфере, а затем внутрь наливают кипящую лаву. Поговаривали, что именно так аборигены Калимдона открыли для себя приготовление первых блюд, – Скильдур вдруг вспомнил одну статью, попавшуюся ему давным-давно в журнале по археологии, и команда увидела, как на загривке Грюмма шерсть встала дыбом.
– Что с тобой, старина? – с плохо скрываемым любопытством поинтересовался у товарища Мелавин.
– Вспомнил истории про ловцов-ганушей, которыми нас пугали в детстве, – он пригладил лапой вспотевшую шерсть. – Поговаривали, что они утаскивали непослушных маленьких грюмм-дарр в огромных костяных мешках в свои логова глубоко под землей, а там варили из них похлебку и делали эти самые мешки.
– Веселое у вас детство, ничего не скажешь, – округлил глаза Скильдур.
«Ничего такого тут не случится, уверяю вас, – успокаивающим тоном произнес Аларик, – Это те самые полусферы, которые мы уже видели в зале со Своном-Кризалисом».
– Нет, те были именно сферы и внутри них находились существа, а эта пустая, – заметил Мелавин, указывая левой рукой на открытую полусферу, в которую никто не спешил входить.
«Я пойду первым, чтобы показать вам, что она абсолютно безопасна», – сказал Аларик, поняв, что дальнейшие объяснения бессмысленны, и шагнул внутрь. Немного поколебавшись остальные последовали за ним. Последним вошел Грюмм, и полусфера захлопнулась. Внутри она оказалась довольно просторной, раз в нее без особого труда поместились четверо, что неудивительно, ведь команде предстала лишь одна ее часть, выступавшая наружу. Все остальное было сокрыто внутри стебля. Каких-либо признаков присутствия жизни не наблюдалось, за исключением свисающей сверху трубки, похожей на пуповину. Из неё мелкими каплями вытекала полупрозрачная жидкость.
– Ну и гадость, – скривил рот в отвращении Скильдур, осматривая свои подошвы.
– Немногим хуже той клоаки, через которую мы недавно прошли, – заметил Мелавин, явно намекая на пройденный недавно обряд очищения в недрах Террантроплага. – Как будем выбираться, Ал?
«В этом-то и вся проблема, – безрадостно отозвался тот, – если мы выйдем наружу Свон сразу нас обнаружит. Сейчас мы под защитой сферы, она блокирует наши био- и нейросигналы так, что он не может нас видеть, но ощущает присутствие живого биологического организма внутри этого родового мешка».
– И как нам пройти незамеченными? – спросил Скильдур.
– Из оружия у нас только потухшие факелы да копья, поэтому единственное, на что мы можем рассчитывать, это эффект неожиданности, – не дожидаясь ответа прокомментировал сложившуюся ситуацию Грюмм.
– Ал, я где-то слышал, что с помощью определённых ментальных практик гнозцы способны сокрыть свое присутствие от посторонних, – медленно проговорил Мелавин, припоминая детали.
«Видимо ты говоришь про клан Охранителей, существовавший задолго до моего полного осознания себя как части Абсолютного Самопознания Гноза, – предположил Аларик. В его тоне сквозило сомнение по поводу правильности продолжения этой темы, а также опасения за возможные последствия. – Члены клана в совершенстве освоили одну из самых сложных ментальных практик – практику таун-раа’ или «невидимого охранения» – которая позволяет скрывать любые сигналы, излучаемые живыми существами, делая их невидимыми для обнаружения врагом. В основе этой способности лежит переход в состояние глубокого виджна-транса[34], что без специальной подготовки неизбежно ведет к тяжелому неизлечимому расстройству психики – неумелый гнозец впадает в сумасшествие, уру-бай, и несет смерть всему живому. Однажды это почти спровоцировало Великое Забвение[35], – закончил он грустным голосом. По всему было видно, что хотя описываемые события не коснулись Аларика напрямую, они, тем не менее, оставили глубокий отпечаток в его памяти».